Герк сидел в овраге и наблюдал за местом недавнего сражения. Где-то в зарослях слышались звуки битвы. Вся дорога усеяна телами, кто-то еще дышал, но вряд ли сможет дотянуть до лекаря. Разумеется, стражники Анрайтов раздавят нападавших, кем бы они ни были. Осталось немного и для Герка все закончится. Тягучая, как смола, мысль медленно ползла через сознание. «А что потом? Приедешь домой, покажешься на глаза отцу и попросишь выкупить Великого Динка и остальных?» Все это звучит слишком хорошо. Даже если отец не взбесится, даже если его не сочтут умалишённым: в итоге он так и останется бесполезным. В голове набатом зазвучал голос главаря разбойников: «Тебе повезло, вайонг». Внезапно страх, сковывающий тело и сознание, заставляющий сидеть в овраге, пока другие гибнут за него, отступил. Дыхание выровнялось, в голове словно все прояснилось. Он быстрым движением выпрыгнул из оврага. Пробегая мимо схватил горсть монет, не обращая внимания на оставшиеся. Разбойники с мешком не могли далеко уйти и, если поднажать, то можно будет их догнать. Он проследит за ними с безопасного расстояния. Что именно Герк будет делать после, он не знал. Единственное, что он знал точно, он никогда больше не будет бесполезным. Он сделал этот выбор в тот день, когда ушел из дома в Жреческую Обитель, и сейчас он просто вспомнил о нем.
Ветер свистел в ушах, все тело обдувал приятный прохладный воздух заканчивающегося лета. Герк бежал легко, в руке сжимал горсть баевых монет. В Обители учили читать следы, хотя Герк в этой науке не преуспел ни сколько. Ему едва хватало умений, что бы отличить след идущего от следа бегущего. Но следы четверых, закованных в пусть и легкую, но все же броню, бегущих людей, было не сложно проследить даже для такого неумехи, как Герк. Он сразу вышел на след. И, хотя, от первоначального плана пришлось отказаться, ведь догнать или хотя-бы увидеть впереди разбойников так и не удалось, по следам найти их он сможет. Бегать на большие расстояния для Герка было тяжело, и пришлось все же замедлиться и перейти на шаг. В середине дня, когда два солнца клонились к закату, Герк, вышел к месту, которое не сразу узнал. В темноте всегда все кажется не таким, как при свете дня. Землянок было на много больше, чем ему показалось ночью, хотя землянка главаря все так же отличалась размерами от всех остальных. Вокруг лагеря бандитов была широкая просека, на которой ответственно и со знанием дела было вырвано все, вплоть до самой мелкой травинки. Это должно было исключить возможность подкрасться незамеченным. Герк несколько мгновений решал: стоит ли идти через просеку, прикидывая: сколько стрел в него сейчас может прилететь. Все же решившись, он сделал шаг, затем другой. Ничего не происходило, и Герк немного осмелел. Спустя еще десяток шагов причина столь активного игнорирования его со стороны разбойников стала ясна. Лагерь был пуст. Не совсем пуст, потому как посреди лагеря лежали тела четырех разбойников, которых преследовал Герк. Можно было заметить еще недавно горевшие костры, угли в которых до сих пор хранили тепло, хоть и были наскоро залиты водой. Во многих землянках двери остались открытыми. Единственное, в чем Герк преуспел помимо наук сугубо теоретических, это ориентирование на местности. Он безошибочно определил, где находится яма, в которой его держали, и направился туда. Внутри, разумеется, никого не оказалось. Герк заглянул в остальные ямы и, ожидаемо, в них тоже никого не нашёл. Он некоторое время бродил по лагерю, пытаясь читать следы. Все было бесполезно, он не следопыт, а если бы и был им, вокруг все так утоптано, что можно не сомневаться: найти что-то невозможно!
Герк сел на землю, рядом с погасшим костром. На глаза сами собой стали наворачиваться слезы. Живо пред взором предстало: снисходительно печальное лицо отца, фальшиво участливые улыбки братьев, за которыми легко угадывалось ехидство и злорадство. «Ах, это же малыш Герки, ну что вы от него хотели, хорошо хоть жив остался»– звучали голоса семьи. Все они были бесполезными в прямом смысле этого слова. Никакой власти отец не имел уже давно, а поговорка «Сытый, как Анрайт» обзавелась еще и саркастичным близнецом «Умный, как Анрайт». И все эти червяки будут теперь смеяться над Герком, ведь даже испытание он пройти не смог. Судьба просто издевается над ним, показывая, как он мог стать кем- то большим, свершить великие дела, а после забирает всякую возможность. Что бы он знал, чего именно лишился. «Как глупо было обещать Великому Динку, что он сможет ему помочь».