Три гранаты одна за другой полетели в квартиру, едва только появился просвет сантиметров в двадцать. Короткий мат. Грохот взрыва, следом еще два и все они сопровождаются яркими вспышками в щели двери. Крик, полный боли и страдания. Тут же рванувшиеся вперед бойцы спецназа.
— Лежать! Спецназ ФСБ!
— Лежать сука!
— Руки!
Андрей только покачал головой. И чего кричать? Там же сейчас никто и ничего не слышит и не видит. Три светошумовые гранаты в тесном помещении квартиры, та еще радость. По информации в квартире располагались террористы. Причем весьма опасные. С такими полумеры до добра не доводят. А потому и действовали по жесткому сценарию.
— Товарищ полковник, докладывает Барс, в квартире чисто, — раздалось в гарнитуре радиостанции.
Фомин, все это время находившийся позади, на межэтажной площадке, повел плечами, и двинулся верх по лестнице. А вот и Кривцова, теребит ушко.
— Что Наташенька, досталось?
— Нормально, товарищ полковник, — чуть громче чем полагалось, ответила девушка, и добавила, — Хотя и громко получилось.
— Бывает. Отличная работа, девочка, — окинув ее оценивающим взглядом, поблагодарил Фомин.
— Рада стараться, товарищ полковник, — озарившись ответной милой и открытой улыбкой, ответила девушка.
Ну и что с того, что офицер, и если изловчится, то без труда и мужика скрутит в бараний рог. Покажите того человека, кому не польстит внимание противоположного пола. Реакция конечно может быть самой разнообразной, но она будет обязательно. Вот и Кривцова не смогла не отреагировать, а Фомин не обратить внимание на молодость и красоту.
Нет, Андрей Ильич жене и Родине не изменяет. Но в первом случае, как говорится в офицерской среде, нужно же убедиться, что его жена самая лучшая. Что же до Родины, то ее, в отличии от жен, не выбирают, а потому и проверять там нечего. Оно конечно разные твари встречаются. Вот эти, за дверью, по имеющейся информации, самые что ни на есть русские.
В квартире полный хаос и разгром. Резко пахнет сгоревшей пиротехникой. На полу в коридоре и двух комнатах лежат четверо. Окна выбиты, и бойцов тут явно больше, чем было на лестничной клетке. Значит штурмовали сразу с двух направлений. Получив добро, командир группы не стал мелочиться и скромничать. Все по взрослому.
Оно и понятно, потери в спецназе случаются именно тогда, когда начинаются полумеры. А если подходить вдумчиво, без комплексов, и жестко, то все проходит примерно вот по такому сценарию. И волкодавы сыты, и волки по большей части живыми попадают в руки следователей.
— Ну как тут у вас? — Поинтересовался у старшего группы.
— Нормально, товарищ полковник, — ответил косая сажень в плечах, с игрушечным на его фоне «Штурмом» на груди. — Четверо. Сопротивления практически никто не оказал. Не успели.
— И чего такой недовольный?
— Да эти, — кивок в сторону лежащих на полу задержанных. — Русские, мать их.
Если бы не маска, оставляющая открытыми только глаза, так и сплюнул бы. С другой стороны, при этих словах, отлегло от сердца. Так просто, командир группы ругаться не стал бы. Знать все же успели обнаружить в квартире что-то интересное. И коль скоро это попалось на глаза даже едва ворвавшимся в квартиру спецназовцам, то все не зря.
Тут ведь дело какое. Захват прошел весьма жестко. Шум, треск, и все такое прочее. Персоны в том числе помяли изрядно. И если бы это оказалась пустышка, то приятного в этом было бы мало. Нет, у Фомина осечек пока не случалось. Но как говорится — и на старуху бывает проруха. А оно лишнее. От слова, совсем.
— Есаулов, веди сюда группу. Пора начинать работу, — приказал в радиостанцию полковник.
Как там говорится в известном анекдоте — не царское это дело… Вот именно. Начальник он, или погулять вышел. Прошли те времена, когда он самолично занимался сбором материалов. А ведь, не миновала его чаша сия и после перевода в Москву. Это он в Феодосии был большим начальником и всему головой. Здесь же пришлось все начинать сначала.
Оно конечно, лучше быть головой мухи чем мухой на заднице слона. И Фомин был готов подписаться под каждым словом. Но… Подобный подход хорош только в том случае, если придерживаться принципа — хороший дом, хорошая жена, что еще нужно чтобы встретить старость.
Фомин мыслил иными категориями. А потому и на перевод согласился, и впрягся на новом месте так, что любо дорого. Пахал без дураков, не разгибая спины, и по нескольку дней не появляясь дома. За два года, он сумел сколотить свою группу, включавшую в себя настоящих профессионалов. Мало того, на Лубянке у него сложилась определенная репутация, и его отдел занял свое место в общем ряду. Не третье с краю, надо сказать место…