Признаться трясло его сейчас не по детски. Одно дело когда ты идешь на штурм, в готовности нанести удар первым. И совсем другое, когда тебе приходится изображать полную безмятежность. Не могли эти уроды, планируя операцию не установить факта дружбы между Фомиными и Кречетовыми. Ведь должны же были цэрэушники отслеживать объект. А Андрей с семьей гостили в этом доме буквально вчера.
С духом успел собраться, пока выходил из машины, и доставал сетку с картошкой. Потом решительно толкнул легонько скрипнувшую калитку и вошел во двор. Жилой дом справа. Слева забор с соседями. Дальше справа же летний фанерный домик, в котором спится невероятно легко. За ним небольшой сарай, для всякой всячины. Вдоль них бетонная дорожка, упирающаяся в летнюю кухню. Ответвление влево, ведущее к беседке.
— Алла! Алла, ты где!? Я картошку привез. Извини, что задержался. Да где ты!? Я тороплюсь. Мне еще на службу бежать.
Словно не в курсе, заглянул в дом. Потом решительно направился в летнюю кухню.
— А-а, вот ты где. Ну ты чего не отзываешься?
— Здравствуй Андрей.
— Привет. Вот, картошка. Как и обещал.
Андрей светясь самой открытой улыбкой смотрел на бледную и улыбающуюся через силу женщину. Одну. На столе тарелка, со следами съеденного борща. И это все. Вот так вот. И что теперь делать?
В этот момент зазвонил его телефон. Извинившись, он тут же взял трубку.
— Андрей Ильич, я так понимаю вы его не видите? — Поинтересовался Весницкий.
— Да, именно так.
И это было странным, потому что летняя кухня состояла всего лишь из одной комнатушки, три на четыре. Спрятаться здесь буквально негде. Окошко выходящее на огород не такое уж и маленькое, но глухое, с форточкой, в которую взрослому человеку никак не пролезть.
— Но он там. В дальнем от входа углу.
— Ага. Понял. Я потом во всем разберусь.
Кухня старая, строилась еще при дедах, когда о газе здесь и не мечтали. Потому и печь в наличии. Между дымоходом и стеной есть небольшая щель. Там раньше складывали дрова. Оно и под ногами не валяются, и сохнут. Взрослому человеку пролезть в эту щель весьма проблематично, иное дело детворе. И они туда таки лазали.
Получается, каким-то образом туда забрался мужик, и похоже сам вылезать не собирается. Ну и как тут, обставить случайность? Остается его провоцировать.
— Алла, что случилось? На тебе лица нет, — пряча телефон, произнес он.
— Все нормально, Андрей. Спасибо за картошку.
— Нормально?
— Да. Да. Все просто отлично.
— Уверена?
— Да.
— А где дети? Что-то их не видно.
— Ушли гулять.
— Одни? С каких это пор, ты отпускаешь их одних?
— Да они взрослые уже.
— Алла…
— Я же тебе говорю, все нормально! — Хотя и не закричала, но все же сорвалась женщина.
— Алла, ты чего?
— Извини, Андрей. Это так. Нахлынуло что-то. Все в порядке. Правда.
— Ладно. Я картошку вот здесь оставлю.
— Андрей… — Попыталась было она остановить его.
— Твою мать!
Фомин резко ушел в сторону, едва успев сместиться за печную трубу, когда грохнул выстрел. Резко ударило по ушам. С потолка посыпалась старая и уже обвисшая побелка. Пуля с глухим стуком вошла в саманную стену, взбив облачко побелки.
И тут же вдогонку грохнула еще два выстрела. Это уже Фомин. Успев выхватить свой табельный ПЯ, он пальнул за дымоход. Если преступник не дернется, то его и не заденет. Рикошета Андрей не опасался. Саман примет в себя пулю и под куда более острым углом.
— Ствол на пол! Выходишь вытянув вперед пустые руки! Делай или следующую пулю на поражение! Ну! Мне тут даже целиться не нужно!
— Все, все, мужик, не стреляй. Прости. Шайтан попутал.
На деревянный пол со стуком упал старенький и потертый Макаров.
— Теперь руки, — потребовал Андрей.
— Да как? Я тут боком стою, еле дышу.
— Твои трудности. Хоть раком становись. Живо!
Наконец появились руки неизвестного, демонстрируя пустые ладони. Для подобного финта их обладателю пришлось прогнуться боком, едва ли не на девяноста градусов. Наверняка стоял при этом на одной ноге.
Рывок. Худощавое тело с глухим стуком упало на пол. Правая рука тут же оказалась заведена за спину и взята на болевой. Левая рука. Трель наручников. И вздернуть кривящегося от боли преступника на ноги.
— Ты кто, мать твою такой? Алла.
— Что ты хочешь услышать, Андрей? Ты мне кто, муж? Брат? Отец? Духовный наставник?
— Слышь мужик, я тут ни при делах. Ну вижу на пляже красивая баба. И совсем даже не против поразвлечься. Вот, привела, борщом накормила, — неизвестный тут же подхватил оброненную женщиной мысль. — А ствол… Мужик, ну струхнул я малость. Извини. Хек…