Татарина, а в его национальности вопросов не возникало, скрутило от боли, и он, поймав крепкий кулак в солнышко, сполз по стене на пол, мелко суча ногами.
— Ты сука в другом месте будешь рассказывать, какого хрена палил в офицера ФСБ, — зло бросил майор, доставая телефон. — Дежурный. Следственно оперативную группу на Понаморевой тридцать один. Нападение на сотрудника ФСБ. На меня, мля, на кого же еще. И ГНР пусть прихватят. Сколько? Десять минут, мля. Время пошло.
Вот так. Временные рамки определены. Парни быстрее не появятся. Хотя… Видит бог, как он хотел как можно быстрее уединиться с Аллой, на которой сейчас лица нет. Глаза бегают, как у загнанного в угол мышонка. Надо бы с ней поговорить. Но ни при этом же, в самом-то деле.
Десять минут прошли в полном молчании. Алла сидела, ни жива, ни мертва. Неизвестный сопел в две дырочки, понимая, что встрял всерьез и надолго. Этот, еще наверняка приплетет и то, что был на службе. А то как же еще-то! Так что, малым сроком тут никак не отделаться. Без вариантов. Да и без этого статья не из веселых. Похищение и удержание человека группой лиц по предварительному сговору. А если подельники еще и грохнут детей…
Наконец прибыли следственно оперативная группа, и ГНР, обретавшееся до времени неподалеку. Жаров даже успел уже отзвониться шефу, и рассказать, что он думает о его тупой выходке. Все так. В выражениях капитан ни разу не стеснялся. Рубил с плеча и от души.
— Алла, так дети-то где? — наконец получив возможность отвести ее в сторону, поинтересовался Андрей.
— Андрей, какого ты тут появился? Все было бы нормально. И детей вернули бы.
— Так. Все. Это уже никуда не годится. Времени у нас нет совершенно. Семен доложил о похищении и мы начали действовать.
— Я не просила тебя покупать нам картошку, — давая понять, что она прекрасно все поняла, ответила Алла убитым тоном.
— Тогда ты понимаешь, что времени у нас совершенно нет.
— Понимаю. Я понимаю, что Семен убил наших детей.
— Алла. Очнись. Он не мог поступить иначе. Просто не мог. Ты же офицер.
— Я мать, а не офицер! Мать, понимаешь! — С едва ли не безумным блеском в глазах, выкрикнула она.
— Спокойно, Алла. Спокойно. Где дети?
— Их увезли, — потухшим голосом ответила она.
То как у нее менялось настроение, Фомину совершенно не нравилось. Как бы с ней чего не случилось на нервной-то почве. Поэтому он решил оставить ее в покое, предоставив психологу.
Еще пять минут он потратил на то, чтобы попытаться быстро расколоть неизвестного. Без толку. Нет. Если бы здесь была война или у него имелись соответствующие полномочия… Экспресс допрос в полевых условиях, развязывал язык тем еще упрямцам. Но… Здесь это может и не списаться. Пока же, он выжал из ситуации максимум возможного, и реально был на коне.
Но черт возьми, ему этого мало! Дети! Он должен вытащить детей. Во чтобы то ни стало. И решение возникло в голове совершенно неожиданно. Времени практически не осталось. Но, есть еще надежда. Есть. Как и около двух часов. Ч-черт! Всего два часа!
— Виктор, вы там закончили?
Направляясь к своему автомобилю, поинтересовался по телефону Фомин у оперативника, оставшегося дооформлять материал по следователю.
— Так точно. Сейчас зарегистрируем в дежурке и в прокуратуру.
— Отставить. Сидите в его кабинете и ждите меня.
Ауди сорвалась с места под визг покрышек, оставив на старом светлом асфальте две черные полосы, а в воздухе противный запах жженной резины. Вообще-то, майор никогда не относился к лихачам. Но тут уж пришлось отступить от кое-каких правил.
Припарковался у самого крыльца ОВД. Тоже не в его духе. Он старался никогда не выпячиваться. Тише, скромнее, незаметнее и с наибольшей эффективностью. Это уже сидело у него в крови. Но тут…
Быстро вошел в здание. Дежурный едва успел открыть перед ним двери. Поднялся на второй этаж. Вот и знакомый кабинет. Н-да. Ну и оба оперативника с задержанным тут же. Понятых и свидетеля, он же потерпевший, уже опросили и отпустили.
— Юрий Петрович, буду краток. Есть возможность замять этот материал.
— Даже так? — С легкой ухмылкой, и вздернув бровь, поинтересовался капитан, окинув майора ироничным взглядом.
Ч-черт! Либо он знает что-то такое, чего не знает Фомин. Либо, его выдержке и самообладанию можно позавидовать. Ну вариантов нет отвертеться. А с него как с гуся вода. Ни капли сомнений.