— Кто бы возражал. В точных науках, ты у нас впереди планеты всей. Экстерном прешь, как бульдозер, и не остановить. Но я-то тебе о житейских вопросах толкую. А тут ты, все такой же малыш.
— Еще раз скажешь, и я обижусь.
— На что, Леша? На правду?
— Правду? А кто Зуеву морду за тебя набил? Ой, кажется какой-то там малец.
— Угу. Малец. Скажешь, тоже. Косая сажень в плечах, — не без гордости окидывая взглядом младшего брата, произнесла она, чем заставила того зардеться от удовольствия.
— Так что там с родителями? — Все же поинтересовался Алексей.
— Я так думаю, отец в чем-то там накосячил, а мама не простила его. Может посчитала, что он нас бросил в трудную минуту. В общем, я уверена, простых ответов мы не получим.
— А оно нам надо, получать эти ответы? Лично я отца любил и люблю.
— Я тоже. Но вот скажи, тебя не будет подъедать червячок сомнения? Лично я сейчас вроде как и жду встречи, и бежала сюда, а с другой стороны нет, нет, да подумаю о том, что он нас бросил. А это уже и не любовь, по большому счету-то.
— Кхм. Ну, если на это смотреть так, то пожалуй, ты права. Ой. Папа.
— Где?
— Да вон идет, не видишь?
— Точно. Вон тот мужчина, в серой куртке.
Узнали они его конечно же не по лицу. Да и не разобрать пока его черты, слишком далеко. А вот общий облик, походка, жесты. Все это услужливая память мгновенно выдала на гора. Так что, узнавание пришло сразу же, как только фигура невысокого мужчины оказалась в поле их зрения.
— Пошли? — Отталкиваясь, от парапета, предложил Алексей.
— Стой, — одернула брата Настя. — Посмотрим, узнает ли он нас.
— Х-ха! Дополнительный тест?
— Именно.
— Л-ладно, принимается, — вновь наваливаясь на парапет, согласился подросток.
Холодный комок медленно скользил сверху вниз, затем резко подскакивал опять под горло. Это повторялось раз от раза. И чем ближе он подходил к намеченной цели, тем этот ком становился больше, холоднее и тверже. Он вперил внимательный ищущий взгляд в группу людей, столпившуюся возле бронзовой блямбы на брусчатке. Нет. Никого не узнает.
А он не может их не узнать. И дело вовсе не в том, что дети не могли сильно измениться. Бывает и не такое. Но ведь Семен отслеживал их в соцсетях, и даже вел с ними переписку. Он видел множество их фото и видео с их участием. Он мог их не заметить и пройти мимо. Это, да. Но не узнать…
Семен в отчаянии остановился, и безвольно опустил руки. Дети убежали на встречу с ним. Значит, они точно были здесь. Не дождались, и ушли, затаив обиду? Или все же сумели его как-то узнать, и… Не-е, ну его к ляду. Тогда они обидятся еще больше.
В отчаянии он повел взглядом вокруг, в безнадежной попытке все же увидеть их. Он настолько был уверен, что это бесполезно, и вызвано всего лишь отчаянием, когда вдруг замер, как соляной столп.
Они его так же узнали. Это было заметно по их выражениям лиц. Как им это удалось, Семен понятия не имел, но вот был уверен в этом и все тут. А еще, на сердце вдруг стало так легко, что он не сумел сдержать вздох облегчения. Все же, фото и видео, это одно, а видеть их в жизни, совершенно другое. Алексей сильно возмужал, крепок в теле, и уже чуть выше отца. Настя, стала очень сильно походить на мать, превратившись в статную красавицу, и это только начало.
— Ну здравствуйте, мои золотые, — подойдя к ним, едва выдавил из себя он, борясь с подступившим к горлу комом.
Банально? Разумеется. А что он еще мог сказать. Да еще и эта клятая тревога никуда не делась. Нашли друг друга, хорошо. Не опростоволосился, тоже радует. Но вот их выражение лиц…
Поначалу-то в них было узнавание и даже радость. В этом не было никаких сомнений. Но вот теперь на лицах явственно проступили сомнение и неуверенность. Оно вроде и узнали, но вот лицо совершенно чужое, пусть и видится что-то знакомое и теплое в робкой улыбке.
— П-папа, — выдавила из себя Настя, всегда отличавшаяся более решительным характером.
— Отец, — вторя ей, произнес Алексей.
— Ну да, это я. Вы не смотрите на лицо. Просто, так было нужно.
— Мама нам говорила, — успокоила его Настя.
— Ну что, дайте я вас хотя бы обниму, родные мои, — Семен расставил руки, и решительно шагнул к детям.
Мгновение, и он заключил их в объятия, прижав их головы к груди. Правда, если с Настей не возникло особых проблем, то Алексею пришлось слегка наклониться. И тут Семен не выдержал, и из его глаз потекли слезы. Слезы радости и горя, одновременно.