— Ну, убедились, что отцу мы не безразличны, и хватит.
— А я полечу. Если здоровье конечно позволит. А ты как хочешь.
— Леша…
— Я заднюю не врублю.
— Ну ладно, — вздохнув произнесла она, а потом потерла кончик носа, и выдала. — В конце концов диета, еще ни одной девушке не вредила.
— То есть, ты со мной?
— Нет, блин, отпущу тебя одного веселиться.
ГЛАВА 6. Космические туристы
— МАКС сто двенадцать, подходите к третьему стыковочному узлу.
Голос звучит монотонно, но вместе с тем, легко угадывается, что это не бездушная машина. Просто для диспетчера это обычная и вполне привычная работа. Так что, нет тут никакой холодности или равнодушия, простой профессионализм.
Еще лет семь назад, каждое прибытие на международную орбитальную станцию грузового модуля или пилотируемого корабля было целым событием. К тому же, являлось весьма нетривиальным маневром. Да и строительство станции «Мир-2», то же начиналось чуть не со сплошных подвигов. Но за прошедшие годы, и руку успели набить, и техника апробирована, и методика отработана.
— Принял вас, «Мир-2», третий стыковочный узел. Ну что, ребятки, стыкуемся, — переходя на внутреннюю трансляцию, и теперь уже полным задора голосом, произнес командир корабля.
Но ему никто не ответил. Алексей только переглянулся с сестрой, но промолчал. Высокую перегрузку, а затем переход к невесомости они перенесли легче остальных. Сказывались отцовские гены. Но с другой стороны, невесомость, она и есть невесомость, состояние весьма непривычное, для организма привыкшего к силе притяжения Земли. Поэтому поняв друг друга без слов, они решили промолчать, как и все остальные.
Стыковка, прошла без сучка и задоринки, заняв не больше пятнадцати минут. Возникли трудности с переходом из челнока на станцию. Все же тесновато из-за отдельных капсул, в которых располагались пассажиры. Приходится перебираться из одной в другую. И хуже всех, находящимся в хвостовой части.
Убери капсулы, и народу на орбиту можно будет выводить в два, а то и в три раза больше. И место, и грузоподъемность челнока это вполне позволяют. Но в российской космической программе безопасности все же отводится большое внимание. Потому и нет случаев гибели российских космонавтов и туристов.
Пробравшись через все капсулы, Алексей с Настей оказались наконец в кабине экипажа, а оттуда уже выбрались на саму станцию. Тяжело приходилось еще и потому что, здесь уже была гравитация. Приближаясь к станции, челнок уравнивает свою скорость со скоростью вращения бублика, и только потом стыкуется.
Вообще на станции находится четыре стыковочных узла, подобных тому, которым сейчас воспользовались они. Они используются только для стыковки с челноками, из которых через переходные люки можно попасть непосредственно на станцию. А именно прямиком в раздевалку, где хранятся скафандры. Они кстати сейчас находились именно в таковой, вернее на некой площадке, которой оканчивался короткий коридор, и где в полу располагался переходной люк.
Есть еще четыре небольших шлюзовых камеры. Но они предназначены для непосредственного выхода наружу. Все они расположены на внутренней поверхности бублика, и соответственно там имеется какая-никакая гравитация. Устраивать выходы с внешней стороны, глупее не придумаешь. Пристыковать челнок, это да. Но выходить в космос… Да космонавта тут же зашвырнет куда подальше, иди потом гоняйся за ним.
— Ну как ребятки, все собрались? — Поинтересовался командир корабля.
И чего спрашивать, если все одно всех пересчитывает по головам. Алексей только тихо вздохнул, и слегка пожал плечами, наблюдая подобную несуразицу.
Куда больше его заинтересовали собственные ощущения. Непривычные надо сказать. Нет, дело вовсе не в том, что после невесомости они вновь ощутили силу притяжения. Во-первых, она была ниже земной. Даже захотелось подпрыгнуть, чтобы узнать, насколько высоко удастся оторваться от пола. Во-вторых, присутствовало некое ощущение неправильности, ноги вроде как ощущали притяжение, а вот в голове была некая легкость, сродни испытанной только что в невесомости.
Нет, понятно, что теоритически они все это знали. Согласно выкладкам ученых, для того чтобы добиться на станции гравитации равной земной, диаметр бублика должен равняться двумстам двадцати четырем метрам. В окружности это даст семьсот три метра, и по сути должно превосходить вот эту станцию почти вчетверо. Даже строительство этого объекта обошлось в весьма серьезную сумму, что уж говорить о проекте превосходящем его в разы.