— Пап, мы не хотели… Ну-у… Мы не думали, что все так…
— Я все понял, ребята. Не журись, прорвемся. И если вас это успокоит, вы просто молодцы, такие перегрузки, а вам хоть бы хны. И Леша… Я тебе как боевой пилот говорю, это было нечто.
Ну вот и улыбки появились. Нет, понятно, что их косяк аршином общим не измерить. Но не добивать же теперь ребят. Вот так перегнешь, и сломаешь. Ну и что потом из них вырастет? Так что, отходить, вывернуть на изнанку, но потом обязательно аккуратно выгладить. Только так. Не то, если и не сломаются, то озлобятся. Последнее конечно получше будет. Но ну его к нехорошей маме. Лучше обойтись без этого.
Когда Семен вышел в коридор, то застал там капитана Погодина, который как раз снимал с дежурства своего подчиненного.
— Все, арест закончился? — Устало поинтересовался Кречетов.
— Скажем так, плавно перетек из одной формы в другую. Но что самое примечательное, каждый раз в сторону послабления. Клетка — каюта — опекун. Сейчас подойдет Катюша, она у нас не просто воспитатель, но еще и дипломированный психолог.
— Будет моим вправлять мозги?
— Причем вдумчиво, с чувством, с толком, с расстановкой. Ваши сорванцы подставили всех кого можно, и ее не в последнюю очередь. Да не смотрите вы на меня так, Семен Аркадьевич, — отмахнулся капитан, — не зверь же она в самом-то деле. Просто, мягонько так проведет разъяснительную работу, чтобы ребятки еще чего не учудили.
— Н-да. Пожалуй не помешает. О! На ловца и зверь в корзину. Здравствуйте Екатерина Витальевна.
— Здравствуйте, — довольно бодро поздоровалась девушка, и не скажешь, что пребывает в ожидании «подарков».
И есть за что. Ведь она могла пресечь все на корню, стоило только выполнить небольшой пункт инструкции о неустанном контроле за подопечными. Впрочем… Все хороши. Правила, инструкции и положения существуют для того чтобы их выполняли, потому как в подавляющем своем большинстве писаны они кровью. Стоит только нарушить их, в угоду любых благих намерений, как уже не стоит удивляться неприятностям, вдруг повалившим косяком.
Вот пошли навстречу Кречетову в одном. Потом нарушили другое. Не придали значения третьему. Не проконтролировали в четвертом. Не одернули вовремя и вдумчиво. А на выходе целый ворох проблем, который только-только начинается.
— Екатерина Витальевна, я не знаю, как мне загладить перед вами свою вину, — вздохнув, повинился полковник перед старшим лейтенантом.
— Бросьте. Вы ни в чем не виноваты, и в данной ситуации пострадали больше всех. Вот уж кому не позавидуешь.
— Уже знаете?
— Довели, всем кто был причастен к данному происшествию, в той или иной мере. Чтобы ни у кого сомнений по поводу безнаказанности. Ну признаться, они и удумали.
— Ничего. Если с головой, то опасность минимальна.
— Рассказывайте сказки, — не согласилась девушка.
— Детям не говорите. Не надо им знать.
— Боитесь, если случится что, то станут винить себя?
— Есть такое дело. Если при выполнении служебного долга, это одно. И совсем иное вот так. Этот груз для них лишний.
— Хорошо. Я вас поняла.
ГЛАВА 9.Последний шанс
— Господа, — советник по безопасности поднялся первым, подавая пример остальным присутствующим.
Шесть человек, разместившихся за круглым столом, дружно поднялись со своих мест. Пусть, это было и не официальное заседание в Белом доме, протокол неумолим, первое лицо государства первое всегда и везде. И в президентских апартаментах пятизвездочного отеля в том числе.
— Господа, прошу садиться, — одарив всех присутствующих лучезарной улыбкой, Гаррисон.
Потом встал у стола, рядом со своим креслом. Обвел всех присутствующих внимательным взглядом. Тихо вздохнул, и убрал улыбку. Уж больно она контрастировала на фоне серьезных выражений лиц присутствующих. Да и не отвечала внутреннему состоянии самого Гаррисона, сорок восьмого президента США, вступившего в должность менее полугода назад.
Признаться, он занял эту должность не в простое время. Международная обстановка, и в особенности отношения с Россией были весьма и весьма сложными. Мало того. Три месяца назад, из-за стремления Пентагона во что бы то ни стало заполучить образец русской машины, поднялся просто невообразимый международный скандал. Напряжение нарастало с такой неимоверной силой, что правительству до сих пор не удалось полностью разрядить обстановку.