– Видишь это? – тихо спросил он, но не отрывался от надписей.
Лиана наклонилась рядом: её пальцы осторожно скользнули по панелям, чувствуя те же самые глубокие борозды.
– Это не случайные царапины, – сказала она, и её голос прозвучал приглушённо, будто пространство само старалось укрыть звуки. – Кто-то пытался что-то написать. Но это не один из языков, которые я знаю.
– Может, не язык вовсе, – Анна проверила прибор, но сканер не распознавал символов, не находил аналогов в известных базах данных. – Может, это следы…
Она не договорила. Где-то в глубине корабля коротко, отрывисто прозвучал сигнал. Тонкий, механический, с резким металлическим призвуком, будто система пыталась что-то передать, но звук был искажённым, неразборчивым, будто заклиненным в вечной петле.
– Идёт отсюда, – Гюнтер быстро активировал анализатор, нащупывая источник высокочувствительным сенсором.
Иван поднял голову. Красные аварийные огни продолжали мерцать, но теперь, когда он прислушался, он понял, что вместе с мерцанием идёт звук. Он не был синхронизирован с сигналами, он не повторялся чётко – будто за каждой вспышкой скрывалось нечто большее, чем просто работающий аварийный модуль.
– У нас мало времени, – Гюнтер проверил показатели. – Магнитное поле меняется. Корабль уходит под землю.
Эти слова точно взорвали тишину вокруг. Иван рефлекторно оглянулся, словно ожидал увидеть, как стены смыкаются, и как корабль трещит, проваливаясь в зыбкую почву. Но пока ничего не происходило – только лёгкая вибрация под ногами, неразличимая, но всё же ощутимая.
– Мы не знаем, сколько у нас осталось, – Лиана быстро двинулась к капсулам, проверяя их герметичность. – Надо забрать их.
Иван не возражал. Каждая секунда казалась краденой, вытянутой из этого места усилием воли. Они быстро отцепили капсулы, перенося их к выходу, загружая в контейнеры, проверяя крепления. Иван тащил одну, Лиана вторую, Гюнтер координировал процесс, Анна следила за приборами.
Пространство вокруг сжималось, воздух становился всё более плотным, будто сопротивлялся их движению. Последняя капсула заняла место в вездеходе, и Иван уже собирался закрыть люк, когда услышал голос Анны.
– Подождите, – она не шевелилась, но её глаза были прикованы к одному из экранов на консоли управления.
Иван подошёл ближе. Монитор был покрыт слоем пыли, но система всё ещё работала, поддерживая слабый энергопоток. Перед ними с застывшим в экран взглядом сидел один из членов экипажа. Его пальцы были сжаты на клавиатуре, суставы застыли, костлявые кисти вцепились в металл, как в последнюю надежду.
На экране высвечивалась последняя запись: "Они уже внутри." Тишина стала невыносимой.
Они оставили мёртвый корабль позади. Вынырнули из его тёмных недр, не оглядываясь, не задерживаясь. Воздух снаружи теперь казался чуть более плотным, чем раньше, словно пространство изменилось за те минуты, что они провели внутри.
Вездеход ждал их у входа, глухо урча двигателями в густом, зыбком тумане, который уже начинал сгущаться, подбираясь ближе. Иван первым забросил внутрь капсулу, почувствовав, как металл натянуто заскрипел под тяжестью груза.
Лиана подняла следующий контейнер, закрепляя его на месте, Гюнтер проверил фиксацию, Анна осталась снаружи на мгновение дольше, наблюдая за зияющим провалом входа в корабль.
– Нам пора, – сказал Иван, садясь за управление.
Все заняли места. Дверь захлопнулась с приглушённым щелчком, блокираторы сработали автоматически, герметизируя кабину. Иван запустил двигатель, почувствовал вибрацию под ногами, нажал на рычаг, но вездеход тронулся не сразу. Машина дёрнулась, словно наткнулась на невидимую преграду, затем дрогнула и, наконец, двинулась вперёд.
Первые метры показались нормальными, но вскоре управление стало жёстче, тяжелей. Вездеход будто терял силу, с трудом пробираясь через невидимое сопротивление. Его мощность снижалась, системы работали с запаздыванием, как будто в самом механизме что-то разлаживалось.
– Магнитное поле снова меняется, – Гюнтер быстро сверял показатели. – Оно нестабильно, скачки становятся сильнее.
– Как это влияет на двигатель? – спросил Иван, сжимая руль крепче, компенсируя рывки.
– Он теряет отклик, часть систем перегружается, а некоторые вообще перестают работать, – Гюнтер провёл пальцами по панели, переключая контрольные модули. – Если дальше будет хуже, мы можем застрять.