− Спокойной ночи. – Сказал в ответ Максим, одобрительно кивая.
Николай в свою очередь оторвал голову от спинки дивана, открыл глаза, провел взглядом уходящую блондинку и смотря ей в спину добавил: − Спокойной.
Саманта в ответ, не поворачиваясь, махнула рукой и принялась готовиться ко сну.
− У нас есть целых три часа, чтобы поспать. – Посмотрел на часы Максим, обращаясь к Николаю. – День сегодня был тяжелый, впереди еще дежурство, нам нужно отдохнуть. − Он откинулся на спинку. Положив свою винтовку себе на колени и закинув назад голову, закрыл глаза и попытался заснуть.
Николай практически не отрывал глаз от Саманты. Она ушла к койке, где ее сегодня нашли, постелила на нее свежую простынь, аккуратно улеглась на ней боком, что было, не совсем просто, и тоже постаралась уснуть. Стеклянная перегородка позволяла с легкостью за ней наблюдать, чем Николай и воспользовался.
Прошло около часа, Николаю не спалось. Он продолжал смотреть сквозь прозрачное стекло, а в голове, была лишь одна мысль: − Действительно ли она спит, не ждет ли она, пока мы уснем, чтобы была возможность, что-либо сделать? Но что она может? Разве способна она как-то нам навредить?
Диссонанс был очевиден и Николай это понимал. С одной стороны перед ним была слабая, беременная, женщина, с другой, ее поведение и чудесное, неизвестно каким образом, единственное спасение, вызывало массу вопросов, и ни давало не одного ответа. Его разум говорили одно, а сердце подсказывало другое. Глаза заставляли принять реальность, а интуиция всеми силами ей противилась.
Саманта постоянно крутилась с бока на бок, каждый раз, с трудом переворачивая свой живот. Глаза ее были закрыты, но это никак не подтверждало, спит она или нет. Если да, то ее сон был явно мучительный и нездоровый, наверняка, он сопровождался болью и дискомфортом, на что указывали последние дни перед родами. А если нет, то она хитрая лживая тварь, которая все это имитирует и хочет, чтобы ей поверили. Но зачем ей все это делать? – Спросил Николай сам себя. Это казалось бредом.
В какой-то момент, он подумал, что это уже перебор и нужно с этим завязывать. Он повернулся к Максиму, тот уже дремал. Он крепко, держа винтовку на коленях, спал и тихо сопел. За многие годы совместной работы, Николай не раз видел Максима в подобной позе, он легко засыпал сидя, что всегда восхищало Николая. Сам он так не умел.
Николай встал с дивана, издав скрипучий звук материала, каким была обтянута мебель. Посмотрел на Максима, который, в ответ на этот скрип, сам немного поерзал на диване, а по движению кадыка, было понятно, что он сглотнул, и направился к Саманте. Она все еще крутилась, было слышно, что она издает тихие жалобные стоны. Николай подошел ближе: − Неужели она действительно спит? Неужто, я сам себе все это придумал, что-то там накрутил, а теперь пытаюсь себе это как то объяснить?
Это казалось уже не бредом, а безумием. Разве мог он ошибаться, может она просто такой человек, всего-навсего беременная и поэтому неадекватно себя ведет. И сейчас эта женщина, уставшая и измученная, всего лишь пытается поспать.
Он постоял рядом с ней, окончательно осознал, что она заснула. Собирался уже уходить, как в этот момент Саманта резко приподняла вертикально торс, направила на него стеклянные глаза, словно она все еще во сне и умоляюще, схватив Николая за руку, тихо сказала: – Кто вы? Спасите меня, пожалуйста, умоляю.
Николай растерялся, он хотел уже что-то ответить, только открыл рот, чтобы сказать, как блондинка, будто без сознания, упала назад в койку, закрыла глаза и замолчала. Он проверил ее пульс, он был учащен, но успокаивался. Дыхание было ровным, но на лбу выступили капли пота, а под веками бегали зрачки, словно сейчас она смотрит сон, а этот странный приступ лишь проявление ее испуга. Мало ли что она там увидела. Николай еще несколько минут постоял возле нее, удивленный этим инцидентом, заметил, что теперь она спала менее тревожно и, успокоившись сам, тоже пошел отдыхать.
Все трое вымотанные впечатлениями за целый день быстро заснули.
В кромешной тьме леса, среди гигантских деревьев, природа начала оживать. Ветер усилился, пыльца снова поднялась в воздух, а шум качающихся крон заглушал голос человека. Все пришло в движение. Теперь было непонятно, ползает ли кто-то в траве, или это ветер качает стебли растений. В реве порывов воздуха и треска ветвей сложно было услышать звуки животных, которые отчетливо были слышны днем.