Максим остановился, подошел к коллеге, сел рядом и заговорил: − Я сидя могу заснуть, но раз тебя это раздражает, то давай тогда разговаривать.
− В обычной ситуации я был бы не против, но вон те твари, − указал он пальцем перед собой, − и так достали меня не слабо, а тут еще ты подливаешь масло в огонь. Вот сел и спокойно себе сиди.
− Хотел тебя спросить. Вы действительно с Ольгой решили создать семью?
− Ты это спрашиваешь, чтобы меня отвлечь, или тебя на самом деле это интересует?
− Николай, что за вопрос, ну конечно, меня реально это волнует.
− Да, я считаю, Ольга прекрасная женщина и мне с ней очень повезло.
− Здесь никаких возражений быть не может. Ты абсолютно прав. А что побудило принять окончательное решение?
− Переломный момент произошел на Баале.
− Слушай, там все мы стали друг другу ближе.
− Звучит, конечно, мрачно, но близость смерти объединяет. Когда она, считай в одиночку, всех нас спасла. Я понял, что это та женщина, с которой я хочу прожить всю жизнь.
− Да уж, добавить тут нечего. Она действительно достала всех нас практически с того света. Когда мы уже все умирали от жажды и не могли идти. Попадали просто на раскаленную землю и не двигались, она единственная проявила какую-то невероятную выносливость и смогла идти дальше.
− Я даже не знаю, как она сумела найти тот источник воды. Сколько она тогда прошла, километров десять?
− Это только в одну сторону, а потом набрала воды во все фляги, наполнила еще две емкости и со всем этим добром столько же прошла обратно. Невероятный подвиг.
− Согласен, вот после этого я и решился, что не стоит медлить, как только вернемся на Зарю, сыграем свадьбу.
− Какие же вы молодцы, я за вас рад.
Максим и Николай пожали друг другу руки и обнялись. Ветер все также завывал и не успокаивался.
В это время внутри блока все было намного спокойнее. Саманта, скрутившись в позе эмбриона и поджав ноги, продолжала спать как ребенок. Ольга, тоже расположилась на диване и вытянувшись во весь рост, быстро заснула.
Владимир сел в кресло, откинулся на спинку, закинул назад голову и закрыл глаза. Его руки спокойно лежали на мягких подлокотниках, а винтовка находилась рядом на столе, стволом в сторону входа.
Спустя полчаса, он поднял голову и посмотрел на часы. Ему почему-то не спалось. Кресло показалось ему слишком удобным и мягким, а он как солдат привык спать в менее комфортных условиях. Однако даже после утомительного дежурства и тяжёлого дня ему не удавалось заснуть. Это начинало его раздражать.
Внезапно он услышал странный звук. Это был не шорох, а скорее скрежет, похожий на жука короеда, который грызёт дерево. Владимир открыл глаза, встал с кресла и пошёл в ту сторону, откуда доносился звук. В комнате явно кто-то двигался, издавая скрипы.
Он решил не включать свет, так как если это были насекомые, то яркий свет мог их спугнуть. С другой стороны, если бы он включил свет, то сам мог бы ослепнуть от его яркости. В темноте его глаза немного видели, но этого было недостаточно, чтобы определить источник звука. На мгновение ему даже показалось, что звук исходит отовсюду.
Неужели девочки стучат зубами – Пришла ему в голову странная мысль. Он подошел сначала к Ольге, но она спокойно спала, держа винтовку в обнимку, словно это было не оружие, а ее возлюбленный. Потом, повернувшись к Саманте, он направился к ней, в темноте можно было разглядеть только силуэт ее фигуры. Он подошел к ее койке, она спала, все так же скрученная в позе эмбриона, лежа спиной к нему и тихо посапывала. Он аккуратно нагнулся и прикоснулся к ее плечу и в этот момент, его что-то укусило за палец.
− Да чтоб тебя. – Резко оторвал он руку. На пальце выступила капля крови, через секунду рана перестала болеть, а кровь тут же свернулась. – Что за херня. – Спросил он сам себя шепотом. В темноте ничего не было видно, он включил подсветку на часах и направил ее на Саманту и в этот момент он от испуга отскочил назад. – Да что это за чертовщина. Нет, этого не может быть. Он не верил своим глазам.
На белом костюме Саманты ползали сотни черных тараканов. Они выползали из одной ее ноздри и заползали в другую. Вылезали из уха, передвигались под одеждой и на ней. Ее прекрасных светлые волосы стали домом для десятков жутких многоножек.