Владимир с силой зажмурился, отвернулся, скривил лицо и закрыл его руками: − Володя спокойно, тебе это просто кажется, это все неправда. Ты сейчас, наверное, всего лишь спишь, и тебе это снится.
Он попытался успокоиться. Медленно убрал от лица дрожащие руки, затем также постепенно открыл глаза и начал поворачиваться к Саманте. Ему нужно было убедиться в своей догадке. И в этот момент его глаза наполнились ужасом и страхом, по телу пробежала дрожь, на лбу выступил пот.
На койке в одних шортах и босоножках лежало маленькое бледное тело его братика Димы. У Владимира пересохло во рту, ком в горле не проглатывался. Руки дрожали, сердце было готово выпрыгнуть наружу.
− Не может быть, как это возможно, − сквозь слезы протягивая к телу руку, чтобы прикоснуться, произнес Владимир, не веря собственным глазам. − Так спокойно, твой брат мертв, он похоронен на кладбище больше пятидесяти лет назад, это всего лишь сон. – Сказал Владимир сам себе, пытаясь успокоиться.
− Я не умер, как видишь. – Резко произнес Дима, или то, что сейчас лежало перед ним. Дима стремительно встал в полный рост и прыгнул в сторону своего старшего брата. Владимир ахнул, у него подкосились ноги и он упал на пол.
− Почему ты такой перепуганный братик? – Спросил Дима, подойдя так близко к лицу Владимира, что тот смог ощутить его мертвенно холодное дыхание.
− Ты не мой брат, ты не настоящий. – Запыхавшись, делая глубокие вдохи и глотая буквы, ответил Владимир.
− Ты, правда, так думаешь? – Мальчик поднял свою бледную руку и своими маленькими пальчиками отпустил щелбан по носу старшего брата.
Почувствовав каждой клеточкой своей кожи это прикосновение, Владимир обомлел, из его глаз потекли слезы. – Это не можешь быть ты, мы тебя похоронили.
− Чего ты так боишься братик? − Спокойно продолжал говорить ребенок, поглаживая рукой влажное лицо Владимира. − А ведь ты еще и лжец. Мой старший братик лгун, а мама говорила, пример для подражания.
− Я не, я не лжец, − Заикался капитан, не способный овладеть собою.
− Ну как же, разве ты боишься насекомых? – Ехидно продолжал говорить ребенок. На вид это был малыш, но его голос и глаза были такими, словно это говорил зрелый мужчина. Он лукаво произнес. − Может, ты боишься не их, а тебе не хватает смелости признать, что ты убийца, убийца детей? Ты всегда знал, что тебя постигнет кара, за то, что ты убил своего младшего брата. Убил ребенка. Убил родную кровь. Убил практически самого себя.
− Нет, нет, еще раз нет. Я тебя не убивал, ты же знаешь. – Владимир продолжал рыдать. − Ты знаешь, ты должен знать, что я пытался тебе помочь. Всеми силами я хотел тебя спасти, но у меня не вышло, я сам был ребенком. Я просто не смог. Но я тебя не убивал, я тебя любил. Ты должен знать, что я тебя любил, любил всем сердцем, так и было.
Малыш прищурил глаза, наклонил немного в бок голову, помолчал пару секунд, потом положил свою холодную ладошку на щеку Владимиру и произнес: − Если ты любишь, тогда поцелуй меня. – Дима схватил резко Владимира за шею и стал приближать его голову к своим губам. − Докажи что ты по-настоящему меня любишь. Поцелуй меня
− Что, − Владимир пытался сопротивляться, но сила ребенка казалась чудовищной. Не было ни единого шанса вырваться. Его губы приближались к синим, мертвенно-бледным губам существа, которое напоминало младшего брата.
В этот момент Дима остановился. – Ты пытаешься улизнуть, но этого делать не стоит. – Он наклонился к уху Владимира и ласково тихо произнес: − Если будешь вырываться, я сверну тебе шею, понял братик.
Владимир окончательно сдался, в глазах потемнело, а голова стала тяжелой, словно ее набили ватой. Он согласился и начал сближаться с губами малыша, как вдруг малыш открыл рот и из него полезли красные муравьи.
− О Боже, нет, только не это, прекрати, прекрати это. – От ужаса заорал Владимир.
− Братик, так ты меня, значит, не любишь, ты не принимаешь меня таким, каков я есть? Это же ты меня таким сделал. – Лицо малыша изменилось, словно это был демон, он улыбнулся, и жестко прижавшись своим лбом ко лбу Владимира сказал: − Открой свой лживый рот и давай поцелуемся.
− Нет, я не могу, я так не могу. Нет, отпусти меня. – Кричал Владимир. Казалось, сейчас маленький Дима и взрослый Владимир поменялись местами. Капитан словно малое дитя пытался вырваться из рук сурового деспота мужчины.