Не стоит удивляться, что первая мысль победила. Благородство солдата, одновременно с порядочной натурой Николая не могли пройти мимо того, кто нуждался в спасении и просил о помощи. Николай медленно продолжал идти за голосом, углубляясь в дремучую чащу. Лес не казался враждебным, а даже наоборот, сейчас он выглядел вполне привлекательным и желанным. Масса разноцветных растений росли между деревьями и создавали прекрасную картину сказки. Ему казалось, даже цвета вокруг стали ярче, насыщеннее, а звуки более четкими и приятными. Николаю до такой степени стало хорошо, что даже окружающие запахи, теперь не вызывали отторжения, лес словно преобразился, а прекрасные ароматы цветов и растений отныне благоухали по всей округе. Разве мог он сопротивляться такому райскому, столь приятному, удивительному месту – конечно нет. Он шел вперед и, продвигаясь глубже, продолжал слышать все ту же периодически повторяемую фразу: − Иди ко мне!
Лес все больше сгущался, Николай включил фонарик, но не прекращал идти. Теперь, двигаясь вперёд, ему приходилось перешагивать через поваленные деревья, продираться сквозь длинные ветви кустарников, которые было трудно обойти, и высоко поднимать ноги, чтобы идти по высокой траве, доходившей теперь до пояса. Почва становилась влажной, а туман окутывал воздух непроницаемой дымкой, видимость ухудшалась.
Николай продолжал идти, он даже не заметил, насколько далеко отошел от станции, все его мысли заполнил голос, который неустанно повторял одну и туже фразу и заставлял его идти только вперед. Существа, бегающие вокруг, теперь его не волновали, он не замечал как по нему то и дело пробегала многоножка, таракан или паук. Даже змея, которая случайно упала с ветки ему на голову, обвилась около его шеи, потом через плечо спустилась по руке вниз и сползла на землю, не заставила его испугаться, остановиться или развернуться и пойти обратно. Его тело, словно было подчинено невидимой, непреодолимой силе, которая толкала его вперед.
Все становилось неважным, несерьезным, если бы можно было сейчас глянуть на него со стороны, он показался бы одержимым. Охваченным идеей, поглощенный мыслями, он всем своим нутром, был направлен на достижение цели. Но в данный момент он таким не казался, это не было временным помешательством, он не прикидывался и не играл, он по-настоящему стал таким, сейчас это было его сущностью. Он, словно изменился, это стало его личностью, его натурой, его настоящим Я. Он продолжал идти, не оглядываясь и не озираясь, словно кто-то невидимый держал его за руку и вел к намеченной цели. Цели, которую поставил себе не он.
В какой-то момент этого пути он остановился, теперь он стоял на поляне, перед ним возвышалась небольшая гора, вершина которой была увенчана множеством остроконечных пиков. С высоты своего роста, он не мог разглядеть или понять, что перед ним древний пень, когда-то, в прошлом величественного, дерева. Его ширина у подножья была около пятидесяти метров, а сломленный край ствола находился на высоте около сорока. Теперь на его поверхности росли другие растения, а толща древесины превратилась в дом для различных существ и насекомых.
Николай пришел в сознание, его словно отпустили, покинули, бросили. Он начал оглядываться, но не понимал, где находится и как тут оказался. Страшный, мрачный вид неизвестного места, внушал чувство опасности и тревоги. Темные мысли стали заполнять голову. Казалось, что в этом месте сам воздух давит на грудь своей тяжестью, не давая возможности полноценно дышать. Свет сюда практически не проникал, а туман был настолько густой, что Николай, дальше вытянутой руки, ничего не видел. Молочная пелена влаги заволакивала все вокруг. Он хотел уже закричать, надеясь, что его услышат. Но потом опомнился и задумался: − Стоит ли кричать в незнакомом лесу в надежде, что тебя услышат те, кому адресован твой клич и не услышат те, чье внимание ты бы привлекать не хотел.
Он разобрал знакомое шуршание, пень загудел, зарокотал и завибрировал. Не зная, как на это реагировать, он взвел винтовку, направил ее на ствол и начал медленно отходить. Больше ничего не происходило, вибрация нарастала, звук усиливался, зрачки его глаз становились шире, а сердцебиение ускорялось. Он почувствовал, как запотели его руки, а кончики пальцев стали неприятно колоть, словно они онемели. Николай от страха не мог сдвинуться с места, ноги задубели и не двигались, он забыл, когда испытывал подобное. Вибрация усилилась настолько, что даже земля задрожала у него под ногами. Немногие птицы, сидевшие на деревьях поблизости, порхая крыльями стали взлетать и удаляться. В воздухе появился неприятный запах, по ощущениям он напоминал кровь, а по металлическому привкусу во рту был подобен химическим ядам. Теперь лес не представлял того райского места, которое видел Николай пятью минутами ранее. Он напрягся, мучительно ожидая, что будет дальше, но в этот момент, резко наступила полная тишина. Вибрация стихла, шорох пропал, все замерло, лишь усиление запаха вызывало тревогу.