Саманта с ужасом смотрела на Владимира и боялась что-либо сказать, она лишь молча кивнула, сглотнула ком в горле и сделав пару шагов назад, отошла в сторону продолжать складывать вещи.
Максим став невольным свидетелем этой сцены задумался: А ведь ученые, такие же фанатики своего дела, как и мы. Они, рискуя всем, готовы идти на жертвы и не взирать, на последствия и мы, такие же больные, любим свою работу, рискуя жизнью. Они ради открытий, на алтарь науки кладут свою судьбу, а мы, защищая их, жертвуем тем же. У каждого свое предназначение, кто-то двигает прогресс, а кому-то приходится его оберегать. Можно ли их за это винить?
Складывая свою сумку, Саманта обратилась к капитану: − Вы сказали, что нужно забрать все?
− Да, все значимое нужно забрать, что тут непонятно?
– Тогда вот, держите еще. – Саманта протянула руку и передала ему внешний носитель памяти, напоминающий по виду маленький черный параллелепипед.
− Что это?
− Это самое секретное. Личное хранилище данных Говарда, на ней он хранил самую ценную информацию. Естественно, тут все зашифровано.
− Если там все зашифровано лично Говардом, то кто после его смерти сможет это вскрыть и прочитать?
− Как кто, я смогу. – Лицо астрозоолога выражало превосходство и величие.
Владимиру это показалось мерзким, на секунду он изобразил отвращение, но потом, вернув себе прежний, строгий вид спросил: − Хорошо, а почему вы это сразу не отдали?
− Я не знала, что вы за люди. Это не должно попасть в плохие руки.
− Даже так? – Владимир посмотрел на Саманту, потом перевел взгляд на хранилище памяти, которое все еще было в ее руках, секунду колебался, не зная, что сказать и еще немного подумав, с улыбкой на лице, наконец, ответил. – Пусть это останется тогда у вас.
Саманта удивилась такому ответу капитана, а Владимир, перед тем как ответить, за эту секунду проделал такой мозговой штурм, выводами которого стало несколько утверждений: Первое − мне не известно, чем тут таким занимались эти ученые, что это повлекло за собой смерть шести человек. Даже семи, он в последний момент прибавил Николая. И если честно признаться самому себе, то знать мне это совсем не интересно. Второе – Я еще не узнал всех тайн, а это уже стоило моему отряду, потерей Николая. Следует ли раскрывать все тайны? – Конечно, нет. Третье и самое главное, лучше я останусь в неведении, но сохраню жизни остальным членам моей команды, чем продолжу в это вникать и пострадает еще кто-то. Ничто в этом мире не стоит моих солдат. Почему-то он чувствовал, что если они не прекратят в этом разбираться, то проблем будет еще больше.
Владимир не лукавил, за годы совместной службы команда стала для него семьей, которую он старался беречь и делал все, чтобы она была счастлива и ни в чем не нуждалась.
Саманта спрятала хранилище в карман своей одежды. Владимир, собрал вещи, позвал Максима и Ольгу. Через несколько минут они покинули лабораторию и направились к челноку.
Станция осталась позади и постепенно исчезала из виду. Ещё через некоторое время, после посадки в челнок и взлета, в прошлом останется и планета Флориум. Каждый из отряда, сидя в кресле и наблюдая через иллюминатор за удаляющейся землей, про себя думал: − Что когда-нибудь, со временем, память сотрет воспоминания об их коротком пребывании в этом удивительном, полном жизни, мире. Но вспоминая о прошлом, этот мир теперь навсегда будет ассоциироваться с местом, где погиб их товарищ.
Заря
Элен сидела за своим рабочим столом и пересматривала результаты очередного медосмотра жителей станции. Дабы оперативно скорректировать дневной режим персонала и не усугублять негативное влияние жизни в космосе, обследования старались, проводить регулярно. В ее обязанности, как начальник смены медицинского подразделения Зари, входило держать на контроле здоровье своих подопечных, что ей прекрасно удавалось. Стремясь своевременно и качественно выполнять свою работу, она для многих стала примером для подражания и хорошим другом. Шикарный внешний вид, связанный с подтянутой фигурой, длинными рыжими волосами и выдающимися формами, не только у окружающих мужчин, но и у женщин, вызывали симпатию. Всегда опрятная, чистая, выглаженная форма с приталенным белоснежным халатом, как дань традициям медицины, никого не оставляло равнодушным. А Элен, в свою очередь, заботясь о здоровье других и сопереживая проблемам в их жизни, что часто приходилось слышать на личных приемах, обладала эмпатией, которую все замечали и старались ответить ей взаимностью.