Голова продолжала раскалываться, она болела так, словно сейчас лопнет и забрызгает мозгами всю комнату. Он уже сам думал разбежаться и со всей силы влететь головой в металлическую обшивку станции, но инстинкт самосохранения его останавливал, сквозь боль прорывались мысли здравого рассудка и понимание, что от этого будет только хуже. Умереть было проще, чем выносить эти муки. Сдаются слабаки, – сказал он сам себе, и в этот момент почувствовал острую локальную вспышку мигрени в районе виска.
Боль пульсировала, давила и ныла, словно голова, это был огромный больной зуб. Обезболивающие не помогали, а успокаивали боль лишь на время, порция лекарств, которые он принял прошлой ночью, уже перестала действовать, и теперь он ощущал страдания в полной мере. Всю ночь он ворочался на кровати, и казалось, заснул не от того, что мертвецки устал, а потому что боль настолько вымотала его, что он просто отключился. Сознание не хотело больше этого терпеть, и мозг предусмотрительно его усыпил. Влажная простынь и подушка, вместе с мокрой майкой, отчетливо свидетельствовали о том, что сон дался ему нелегко.
Жалко голову не вырвешь, как зуб, – промелькнула мысль и заставила Владимира задуматься. – Неужели это возраст так дает о себе знать? Раньше такого никогда не было. Максим говорил, подобное вызывают пыльца и споры Флориума, но мы старались дышать через маски. Три дня полета, плюс практически сутки сна на Заре, должны были снизить их пагубное воздействие, если не полностью, то хотя бы наполовину. Нет, здесь что-то не так, необходимо идти к врачам и разбираться, что со мной. Слегка пошатываясь, обдумывая эту мысль, Владимир медленно встал с кровати, голова кружилась, ориентация была нарушена, ноги не слушались. Все вокруг вертелось, казалось, сама станция делает причудливые кульбиты, не давая устоять на ногах. Пытаясь удержать равновесие и опираясь на стену руками, он направился в душевую. Мысль о том, что холодная вода сейчас приведет его в чувства, показалась Владимиру довольно привлекательной.
Он будто пьяный, делая шаги и хватаясь руками за все вокруг, медленно дошел до душевой. Прохладная напольная плитка помещения, облегчала страдания, по крайней мере, ему так показалось, когда он голыми ногами ступил на кафель и, схватившись двумя руками за умывальник, попытался сосредоточиться. В глазах все продолжало плыть, собственное отражение в зеркале не фокусировалось. Владимир попробовал вглядеться, но все было размытым, он смотрел на свой темный силуэт в зеркале и не понимал, что с ним происходит. Неужели я схожу с ума, но почему? – Спросил он себя и резко ударил несколько раз по своим щекам.
После такой встряски, голова стала приходить в норму, взор стал четче, в мыслях появилась ясность, настроение постепенно улучшалось. Владимир даже обрадовался, что приходит в норму, и в этот момент, в своем отражении в зеркале, он вдруг увидел, что нечто черное выглянуло из края его ноздри и скрылось обратно в носу. От раздражения, он чуть не чихнул, настолько щекотно это было.
Он почесал нос, попытался высморкать непонятный объект, но ничего не произошло. − Показалось что ли, неужели опять галлюцинации, а может я во сне? – Спросил он себя. – Все может быть, на Флориуме тоже все казалось нереальным. – Он почувствовал некое першение в горле, стал откашливаться и в этот момент, сильно чихнув, с легким глухим звуком удара об поверхность умывальника, со рта в раковину, упал маленький черный таракан. Владимир отшатнулся от умывальника, скривился, от испуга сильно зажмурил глаза, потом медленно поднял веки, но никакого таракана уже не было. – Фух, – протяжно выдохнув, сказал он себе и протер свой влажный лоб от пота, – наверное, показалось, что же это со мной происходит? Точно надо идти к врачу.
Владимир широко открыл рот и начал рассматривать отражение своего горла в зеркале. Освещения было недостаточно, но, даже имея такое скудное количества света, он не заметил там ничего, что было бы лишним. Еще спустя минуту бесплодных попыток что-либо там найти, он бросил эту затею, отогнал от себя дурные мысли и успокоился окончательно. Ничего не обнаружив в горле и также тщательно осмотрев свой нос, он, наконец, пошел в душ, облился там холодной водой, привел себя в порядок после водной процедуры и, заметив, что стал себя чувствовать ощутимо лучше, расслабился. Голова вроде бы прошла, он не полностью был в этом уверен, хотя болеть она стала значительно меньше. После столь мучительного сна, даже в таком состоянии он ощущал себя уже намного легче.