Толпа все приближалась, Максим отошел в сторону и решил просто пропустить эту живую массу, что-либо сейчас делать все равно было бесполезно. Он прижался к стене, чтобы его не сбили и стал наблюдать за этой живой рекой обезумевшей от страха толпы. Впереди бежали более молодые сотрудники, за ними мужчины и женщины с детьми. Они пробегали мимо Максима, словно его не замечали и продолжали нестись по коридору, выкрикивая остальным, что надо бежать и спасаться.
Толпа насчитывала около трехсот человек, она пробежала мимо Максима довольно быстро. Замыкали этот забег израненные и покалеченные сотрудники, многие были в окровавленных костюмах, кто-то оставлял красные следы обуви на полу. Они не могли бежать в темпе толпы, поэтому старались идти быстро, насколько были способны, но это у них получалось плохо. Кто-то падал от бессилия, а некоторые шли израненные и на ходу теряли сознание от потери крови. Никто в такой ситуации не хотел им помогать. Заминка или остановка могла закончиться гибелью, каждый был сам за себя. Помочь другому, означало подвергнуть себя смертельной опасности и вероятнее всего тоже погибнуть.
Толпа удалялась, гул становился тише, только следы и разводы от кровавых отпечатков обуви остались на стенах и полу как напоминание, что тут пробежали спасавшиеся. Максим бросился на помощь к одной обессиленной девушке, которая в десяти шагах от него упала на пол и больше не двигалась. Она вся была в укусах, на одежде выступили пятна крови. За ней, по полу тянулся тонкий след красного цвета. Максим подбежал к ней, присел на одно колено, приложил пальцы к ее шее, дабы проверить ее пульс. Она была без сознания, но незаметно дышала. Её сердце билось слабо, а общее состояние было ужасным. Однако, несмотря на это, она, словно борясь за жизнь, всё ещё оставалась в этом мире.
Чтобы посмотреть на ее раны, Максим стал ее раздевать. Необходимо было их обработать и остановить кровотечение. Он начал расстегивать ее одежду и в этот момент из-под нее начали выползать черные, уже хорошо ему знакомые, мерзкие тараканы. Он отпрянул от женщины и автоматически направил ствол винтовки в ее сторону. Он сам не ожидал от себя такой реакции, но автоматизмы, отработанные за годы службы, давали о себе знать. Для него она стала теперь врагом. Женщину, какую он хотел спасти, и которую ему было так жаль, возможно, придётся сейчас убить. Она не была виновата, вероятно, она была хорошим человеком. Однако в сложившейся ситуации, чтобы спасти остальных и не подвергать их опасности, ей остается только умереть.
Он сделал шаг назад, навел на нее винтовку и в этот момент, она открыла глаз и понимающе, с полным осмысления взглядом, посмотрела на солдата. – Максим, почему ты хочешь меня убить? – Улыбнувшись, спросила женщина и поползла по полу в его сторону.
– Не подходи, стой, где стоишь.
– Разве я сейчас стою, какой ты глупенький Максимка. – Лежавшая на полу медленно продолжала приближаться. – Разве твоя совесть позволит тебе убить меня? Убить бедную беззащитную женщину? Максимка ну что ты молчишь?
Максим смотрел на это создание и не мог поверить своим глазам. Это было что-то невероятное. Каким то образом люди, на которых нападали эти ужасные насекомые, превращались в что-то неестественное, нечеловеческое, больше похожее на зомби. Точнее это были не совсем зомби, это были хитрые разумные существа в облике человека. Словно они оставались людьми, но с каким-то извращенным жестоким характером. Как будто только жажда крови и убийства притягивало их, и заставляло действовать. Он продолжал смотреть на женщину и, стараясь держаться от нее подальше, медленно отходил назад. Почему-то он не мог ее убить, это казалось какой-то игрой. Она была жива, произносила слова, проявляла эмоции, двигалась, но в то же время, это все было каким-то ненастоящим, словно ею кто-то управляет, будто она лишь кукла в чьих-то умелых руках. Но чьих? Он продолжал пятиться назад, а она старалась к нему приблизиться.
– Максим, куда же ты уходишь, помоги мне, окажи несчастной женщине помощь, иди ко мне. – Она протянула к нему руку, чтобы схватить его за штанину, но не смогла дотянуться.