Все они, редкие экземпляры, познавшие бремя предводителей в сложное время. Во время, когда от твоих решений зависит твоя жизнь и жизни доверившихся тебе людей. В мирное время серьёзная ошибка далеко не всегда связана со смертью, чаще отстранением, банкротством или позором. Ну и билетиком в тюрьму. Нет, сейчас всё серьёзнее.
Ты за ошибку рискуешь сдохнуть. Либо в пасти монстра, либо от рук предателя. В самом нелепом случае, свой же по неопытности пристрелит.
Словом, этих людей так просто не подчинить, они тёртые калачи. Даже Кайзер. А уж Протектор так и вовсе теперь чудовище обладающее А-доступом в рабстве своего чувства гиперответственности.
Что бы я не сказал, расположить к себе этих людей на добровольной основе будет крайне сложно, поэтому стоит заходить с козырей.
— Кисель… — произнёс я тяжело вздохнув.
— Что прости? — Шети, как, впрочем, и все остальные не поняли о чём я.
— Я вижу перед собой кисель из отбросов и в нём вы самые бездарные ягоды. — произнес я с широкой улыбкой.
— В киселе не бывает ягод. — подсказала мне Халита.
— Поэтому я и сказал, бездарные. Постой. На чьей ты вообще стороне?
— На твоей, конечно же, но давай их послушаем. Я чувствую, каждому из них есть чего сказать.
Халита права. После твоих выходок, выходящих за рамки здравого смысла даже во время апокалипсиса с монстрами и системой, новость о симуляции резко расставила всё по местам. Они хотят знать больше.
— Вы хотите подробностей о симуляции? — спросил я их в лоб.
— Обо всём. — сказал Протектор. — Мы хотим знать, чего ожидать.
— Проблем старичок, проблем. Вас, мои дорогие, я намерен выдернуть из этой песочницы в реальный мир. А там уже будет всё по-взрослому. Каждый получит штопор в темную щель и другие не менее интригующие отверстия. Тебе, Шети, достанется в двойном размере, ибо ты мне по душе.
— Как понять, по душе? — она напряглась, как, впрочем, и Протектор.
— Изящно. Но ты не пугайся слишком сильно, так как Кайзеру выпадет самая изматывающая роль.
— За что такая честь?
— В отличие от Шети, мне ты отвратителен, поэтому не жди от меня ничего хорошего, ибо я лично удостоверюсь чтобы ты страданул.
— Какое я тебе большое зло сделал?
— Чтобы защитить своих людей отдал меня банде Касатки.
— Не было такого. С той бандиткой мы не враждовали, да и про тебя я только недавно узнал. Может ты меня с кем-то перепутал?
— Другого Кайзера-целителя не существует. Но да, то было в другом витке времени. И всё же, такова твоя судьба, страдать. — я заметил, что в нашу сторону идёт монах. И лицо у него было напряжённым. — Ага, чувствую проблемы.
— Найкрас, ты так ничего и не объяснил.
— Успеется. — я переключился с системы на культивацию и начал сразу же поглощать силу неба и земли. Если монах встревожен, то лучшим решением будет взять большую дубину. — Кайзер, погуляй пока, Каража там, потревожь как обычно, а вы трое, займитесь людьми, нуждающимися в помощи.
— Лучшим решением будет перевезти всех в нашу общину. — предложил Протектор.
— Без разницы. Делай как посчитаешь нужным, только держи в голове одну мысль, ваш монах и пемброк, пока меня не будет, станут главными боевыми единицами. Куда сильнее тебя даже с А-доступом.
— Об этом доступе я тоже хотел тебя расспросить.
— Сам разберёшься, не маленький. Всё, свободны. — я встал и повернулся к монаху. — Что тревожит тебя, ученик? — ничего удивительного, что одного этого хватило чтобы вся тревога ушла с его лица.
— Наставник, святые ощущают скверну с севера.
— Зима близко? — я хохотнул.
— То мне не ведомо, но они встревожены.
— В самом деле? Любопытно… — присел, прикоснувшись к земле обоими ладонями, закрыл глаза и ее слышно произнёс. — Око дао… — стоило применить технику меня шатнуло от резко просевшей энергии и потока поступающей в голову информации. Это было не просто зрение или ощущение окружающих меня предметов, я буквально являлся всем вокруг. Каждой травинкой, камушком и даже температурой потоков в воздухе.
Прикинув, что святые не станут переживать из-за ерунды, решил действовать наверняка. Для них, этих святых даже явление бедствия не причина впадать в панику. Значит с севера идёт нечто куда опаснее того, что может предать смерти всё живое.
— Да вы, блин, стебётесь… — я вывалился обратно в свою ограниченную оболочку покрытый холодным потом, судорожно соображая, что можно предпринять.