— Ты кто? — только и спросила Шети, но подсознательно знала кто перед ней.
— Вопросов нет. Замечательно. Начинаем. — пасс рукой и ошарашенный медведь летит аккурат на девушку, но прямо перед ней впечатывается в пол. Встать он не успевает, получая ногой в нос.
Сиджухи тоже не медлил. Телекинезом притянул её к себе и начал жестоко избивать Шети. Новые лица терпели недолго и постарались дать отпор, однако куда там. Разница в характеристиках слишком высока, и они стали обычными грушами для битья, однако таким образом их статы стойкости быстро росли. А именно это на начальном этапе важнее всего.
Уже после, их, побитых, повели на ужин, а затем определили в каюту. Рассказали, что делать, а также показали краткую выжимку из последних событий. Ну и пираты им встретились. Они по-прежнему убирали останки своих собратьев. И даже не думали о восстании, хотя бластеры с гранатами подобрали и держали при себе.
Похоже они прекрасно понимают, что у них нет никаких шансов выжить, попробуй кто из них вступить в бой. Даже имея при себе оружие, эти космические волки были в западне.
— Ты чего тут? — Смайл увидел Халиту которая сидела рядом с установкой симуляции и разговаривала со мной. — Скучаешь?
— Не сказала бы. — пожала она плечами. — Этот паразит постоянно сваливал надолго, забыв обо мне. Мне кажется, он вообще ничего не чувствует.
— Скучаешь… Вижу же. Да и он тоже. Дорога ты ему. Мы трое особенные для него. Как жаль, что сам Найкрас уже не тот, кого мы знали. — Смайл присел рядом с Халитой.
— Эт ты о чём?
— Говоря максимально просто, он есть единое сознание всех личностей симуляции. Всех, кто там остался после пары месяцев с начала апокалипсиса. И нас, в том числе.
— Вот здесь подробнее…
— Он прожил жизни всех в симуляции от самого их рождения, до итога и даже сейчас продолжает жить жизнью одновременно всех кто сейчас заперт в симуляции.
— И что это значит?
— Честно? Я не знаю. Найкрас у нас, конечно, особенный, но даже ему не под силу сохранить себя, прожив столько жизней.
Вот тут, белая говорливая плесень не права. Я прекрасно осознаю себя. В этом и есть моя особенность. Не множественные сознания в одном котелке, ведь это любой может. Мой магазин личностей не конфликтует с основным сознанием. И только поэтому у меня может быть неограниченное количество своих я.
— Если он вызвал нас, значит остался при своём уме. Не находишь?
— Так-то оно так, но есть нюанс. Найкрас, тот который наш, не мог создать столь продвинутую систему. Она хоть и кажется хаотичной, но в ней предусмотрено всё. И когда я говорю всё, это значит, что мне не удалось найти огрехи в его замысле.
— Это же хорошо, нет? И опять же, тебе больше нет нужды его ругать, раз он обладает всеми твоими знаниями.
— Не моими. Он знает вообще всё. Абсолютно любая информация из симуляции, будь то вселенская тайна или замороженная в сантиметре от суши во льдах Антарктиды рыбка.
— Понимаю. Вот же он душинилой будет когда собственное тело сообразит…
— Тебя только это беспокоит?
— А что должно тревожить?
— Мы, включая меня будем для него бесконечно тупыми и скучными.
— Ну тебе же с нами не скучно?
— Не забывай. Я собака. У меня ещё остались инстинкты. Я без социализации не смогу жить. А он, напротив, одиночка. И вспоминая все, что происходило с нами, это доказывает его как интроверта. Лицемерного, но интроверта.
— Есть такое… Но думаю всё будет хорошо. — Халита неуверенно улыбнулась. И я понимал её сомнения. То, чем я являюсь сейчас, далеко от обычного разумного.
— Как Шети восприняла новую реальность? — решил Смайл перевести тему.
— У неё нет наших воспоминаний, так что плохо. Но ничего, справиться. А зачем ты хочешь всех видеть завтра?
— Скажу куда полетим. Я выбрал пиратское объединение с которыми мы и будем торговать.
— А зачем? У нас же есть всё необходимое и тут.
— Если ты не знала, у нас на исходе сырьё для кормушки. А когда нечего будет жрать, нам станет не до смеха.
— Ясно. Без боя, полагаю, не обойтись?
— К сожалению, кукушка в наших котелках едет крышей когда дело касается посторонних. Между нами, между сородичами, мы спокойные, а вот когда есть прямой контакт с кем-то другим, нами движет безумие. — казалось, Смайлу такое вмешательство в личность было не по душе. Увы, с этим ничего не поделать. Даже я не знал как на них отразиться влияние моего разума и чего там говорить, они ещё легко отделались.
— Ничего, привыкнем. Пираты же ещё живы и их не только не убили, но даже не побили.