— Да… Как я упоминал раньше, для тех, кто отказался присягнуть путь един — смерть через Поединок. Мы вытянем из каждого такого пленника по навыку. Возможно, среди этих умений мы найдем нечто стоящее. Между тем, времени на всё это слишком мало, — последние слова он произнес почти беззвучно, снова уставившись в пергамент.
— Пожалуй, я не отказался бы от навыков стрельбы и кибернетики, — высказал я своё решение, немного помолчав и подумав.
Жрец кивнул, и в его руке возникла небольшая стопка системных карт. Из которых жрец споро отделил две.
— А среди героев есть те, кто обладает полезным мне навыком? — спросил я, решив заодно узнать поподробнее о том списке, который Пелит и так уже составляет.
Жрец слегка досадливо хмыкнул, постучав тупым концом стилуса по пергаменту.
— Увы, мой юный друг. У подавляющего большинства Героев навыки, дарованные самой Системой при возвышении, сродни твоему Шагу Назад. Сращенные с самой душой Героя. И, увы, записать их на пустую карту невозможно. За малым исключением, конечно.
Пелит взглянул в свиток и добавил:
— Вот, например, заклинание огненного шара. Если хочешь его заиметь, то найди Героев, именуемых Серебряный дождь и Эльрик.
Поблагодарив жреца, я вышел наружу, размышляя, нужен ли мне этот огненный шар или всё же нет. Добравшись до своего шатра, я уже все для себя решил. Пожалуй, выучу Кибернетику и улучшу Шаг назад.
Напитал десятью очками системы карту навыка и без промедления выучил.
173/340 ОС.
Информация ударила меня прямо в мозг. Это было совсем не похоже на прошлые мои изучения навыков. Разве что-то близкое было с навыком Ледяного Героя. Я рухнул на топчан, не в силах вскрикнуть. Перед внутренним взором пронеслись странные образы: угловатые, мерцающие холодным светом линии соединялись в причудливые узоры. Пришло знание, что это то, как хладное железо соединяется с бренной плотью: металлические конечности, вживляемые в кости и нервы, сети тончайших проводов, сплетающихся с жилами и заменяющие их.
Незнакомые системные термины обременялись новыми смыслами: биосовместимость превратилась в гармонию металла и плоти, нейроинтерфейс — в нить Ариадны, связующую душу и железо, калибровка — в настройку весов для равновесия духа и машины. Слова стали знакомы, как будто я знал их всю жизнь.
Тело моё вздрагивало в судорогах. Мышцы запястья и предплечья непроизвольно дергались, словно пытались управлять чем-то отсутствующим. Головная боль была адской, будто разум мой растягивался, чтобы вместить чудовищные концепции. Я чувствовал чужое естество, шевелящееся на периферии сознания, ощущение множества конечностей, иную схему их движения и сожаление их нехватки. Знания о ментальном интерфейсе были самыми мучительными. Пришло понимание, как мыслью двигать железо, будто собственной рукой управляешь. Это казалось кощунством и безумием одновременно.
В пике боли моё сознание пронзили вспышки видений. Не человеческие руки, работающие с инструментами, а множество тонких хитиновых щупалец, с нечеловеческой ловкостью и скоростью соединяющие микросхемы, вживляющие нити в живое мясо. Я видел фасеточные глаза, холодно оценивающие процесс. Чувствовал чужеродное удовлетворение от идеальной синхронизации.
Как внезапно началось, так и закончилось. Боль отступила, оставив ледяную ясность и пульсирующую пустоту в голове. Я лежал на пропотевшей постели и тяжело дышал. Отдохнув, я сосредоточился и мысленно вызвал кибер-интерфейс. И ожидаемо в сознании отобразилась пустота.
Полежав еще с десяток минут, я поразмышлял о том, как лучше поступить. Двух сотен системных очков у меня не было, чтобы повысить шаг назад. Но можно было воспользоваться теми системными очками, что остались после моего десятого противника, предварительно потратив чуть больше сотни ОС.
Призвал из браслета оружейную карту, содержавшую примерно две сотни ОС, и, покрутив её в руке, вернул на место. Пожалуй, лучше приберегу эти очки системы для Ареты. Всё же для неё они будут полезнее. А недостающие очки системы смогу набрать во время предстоящего боя.
Весь последующий день лагерь гудел, как разворошенный улей, готовясь к скорому штурму. Легионеры и лучники под командованием Марка Туллия выстраивались в когорты и тренировались перестраиваться под защитным пологом наконец появившейся Лаксиэль. Я и прочие герои перемещались вдоль ровных рядов легионеров, отражая воображаемые атаки. Невольно при этом с опаской поглядывали на двух арахнидов, мелькавших среди наших рядов.