Пелит, было собравшийся, что-то снова уточнить, тряхнул седой головой и решительно зашагал в сторону своего шатра. А мы с Лоотуном пошли за ним следом.
Устроившись на низких ложах подле низкого столика, уставленного кувшинами с вином и подносами с изысканной снедью, мы не преминули помянуть добрым словом нашего божественного покровителя. И, окропив землю каплями вина, мы приступили к трапезе.
Между тостами «За Зевса!», «За победу!» и «За погибших врагов!», я рассказал о неожиданном предложении Кронида поучаствовать в смертельно опасном состязании. О десяти днях, проведённых взаперти, и о десятке героев, что погибли от моей руки один за другим.
Во время рассказа я извлекал из пространственного браслета то доспех рептилоида, то обгорелую культю или искусственные глаза. Эти глаза очень заинтересовали старого философа. Как мне показалось, даже больше, чем всё остальные мои трофеи.
Пока Пелит в руках вертел округлые костяшки, я призвал плазменный тесак и попробовал мысленно напитать его своей волей. В первые секунды ничего не произошло, несмотря на то, что моя сотня Ви начала неумолимо уменьшаться. Но лезвие недолго оставалось прежним. Неожиданно мою руку будто пронзило обжигающим холодом, а кромка меча засветилась алым огнем.
Как-то чересчур быстро Лоотун успел напиться почти до невменяемого состояния. Откинувшись на спину, он заполнил шатер громким свистящим храпом.
Перекрикивая храп, мы с Пелитом в беседе перешли с моих подвигов на приключения героев прошлого под стенами неприступной Трои. Когда наш спор дошел до судьбы далекого предка Пелита — Аякса Теломонида, я вспомнил о том, что прихватил два магических свитка, которые содержали в себе Илиаду и Одиссею.
— Я же рассказывал, как коротал время между схватками, читая сказания великого слепца, — произнес я, отставив кубок с вином в сторону. Мысленно принялся перебирать один пространственный артефакт за другим, пока, наконец, не нашёл свитки.
В моей руке появились две прямоугольные скрижали. Они оказались точно такими же, какими были во владениях Хранителя Пустоты.
— Вот тут, когда Хитроумный в преддверии аида ведет беседы с погибшими героями, твой богоравный предок даже слова не проронил в обиде за доспех Ахилла, — сказав это, я привычным движением пролистал снизу вверх, ища нужную песнь.
'Я одержал над ним под судными стенами Трои,
Оспорив доспехи Ахиллесовы.'
— Хм. Прав ты, мой юный друг! Память моя, увы, меня подводит, — жрец с грустью склонил голову. — Спор двух великих героев, и обида несправедливая затуманила разум моего великого предка.
Помолчав несколько мгновений, я решил отвлечь старого философа от размышлений о бренной плоти.
— Позволь одарить тебя скрижалью, что содержит в себе всю Илиаду. В ней о жизни предка твоего богоравного, как и о многих других героев прошлого.
— Благодарю за столь щедрый дар, — ответил жрец, а его морщинистое лицо озарила легкая улыбка. Бережно взяв в руки скрижаль, Пелит аккуратно дотронулся кончиком пальца до стройных закорючек текста.
Наблюдая, как жрец полностью погрузился в чтение, а его глаза забегали по символам с невиданной мне доселе жадностью, я решил его не беспокоить. С трудом поднявшись с низкого ложа и слегка пошатываясь, я вышел из шатра, попутно наложив на себя исцеление. Целебная энергия, похожая на прохладный горный поток, мягко обволокла тело, вымывая из сознания последние клочья опьянения, возвратив трезвость мысли.
А подумать, по правде говоря, было о чем. Через три дня предстоит штурмовать чужой храм. И я прекрасно помнил, как совсем недавно, наоборот, защищал только что, возводимый храм Громовержца. Я слишком хорошо запомнил грохот битвы, крики падающих и леденящий душу свист стрел. Многие из тех, кто тогда штурмовал святилище, нашли свой конец, и не последнюю роль в этом сыграли мои собственные руки.
И если я не хочу повторить их незавидную судьбу, то стоит как следует освоить новый доспех. Да и навыки некоторые можно улучшить или же приобрести новые. Но, очки системы можно получить чуть позже. Сейчас же требовалась практика.
Мысленно активировав скафандр, я ощутил, как с тела исчезла одежда, а вместо неё проявился доспех. Решительным шагом я направился к стрельбищу на окраине лагеря. Где было идеальное место, чтобы пристрелять штурмовую винтовку. Особенно в паре с продвинутым прицелом скафандра.