Он двинулся вперёд, не оглядываясь. Его плащ бесшумно стелился по камню. Я последовал за ним, чувствуя, как «Воля ужаса» затихает.
Пелит повернулся ко мне, скрестив руки на груди:
— Предок доволен твоей бдительностью, — начал он без предисловий. — И всё же не зря осенил ты себя «Днем отдохновения». До завершения установленного срока ты можешь использовать — это время по своему разумению.
— Благодарю за славную весть, — я искренне поклонился Пелиту, чувствуя, как тяжесть недавних событий на мгновение отступает перед возможностью передышки.
Развернувшись, я решительным шагом направился в сторону портала, что вел в мою личную комнату. Мысленно я уже составлял план: проведать Арету, убедиться, что с ней всё в порядке, вручить ей карту с копьем, в котором хранятся Очки системы, наведаться в псарню к Люпусу…
Я сделал последний шаг, и прохладная дымка окутала меня, унося из шумного лагеря в тишину и уединение личной комнаты.
Очутившись в белой квадратной комнате, я окинул все те сокровища, которые скопились за недолгую мою бытность Героем, и привычно сделал зарубку в памяти, что нужно когда-нибудь со всем здесь разобраться. Затем переоделся, выбрав приличную одежду. Ведь на другой стороне портала находился мирный город.
— Когда-нибудь, — словно в насмешку повторил я, шагая в арку портала, который должен вернуть меня в храм Зевса на афинском акрополе.
И через мгновение в глаза ударило яркое, почти белое солнце, а в уши — оглушительная волна многоголосого говора. Воздух, секунду назад пресный и безжизненный, ударил в ноздри густой смесью запахов: ладана, мирта, оливкового масла и сладковатого дыма от где-то тлеющих углей.
«Воля ужаса», ещё секунду назад дремавшая, встрепенулась, показывая, что угрозу можно ожидать от чего и кого угодно. Я сделал глубокий вдох, впуская в себя шум и суету Афин.
Находившиеся рядом люди замерли, уставившись на меня, вышедшего из светящегося овала портала, с нескрываемым благоговением. Их взгляды буквально впивались в меня, полные страха и почтения перед внезапно появившимся героем на ступенях храма, будто я был самим Зевсом, сошедшим с Олимпа.
Я уже собирался найти какого-нибудь храмового раба или служку, чтобы тот провёл меня до поместья Пелита. Но вспомнил о даре Системы — навыке «Картография». Мысленно обратившись к нему, я увидел в шестиугольнике, застилавшем поле зрения, чёткую карту Афин, видимую с высоты птичьего полёта. Улицы, здания, храмы — всё было, как на ладони. Среди них я с некоторым трудом отыскал и жилище жреца.
«Нет нужды в провожатых, — подумал я, чувствуя лёгкую улыбку на своих губах. — Карта проведёт лучше любого слуги.»
Спустившись с Акрополя, я двинулся по улицам, ведомый невидимой нитью навыка, словно Тесей — нитью Ариадны. Шаг за шагом, поворот за поворотом, и вот уже показались высокие стены поместья Пелита, утопающие в зелени оливковых деревьев.
Глава 16
В поместье.
Как и всегда, вход на территорию поместья охраняли двое стражников Софокла. Опираясь на копья, они иногда переговаривались между собой, но глазами живо следили за всем, что творилось вокруг. Увидев меня, они насторожились, а узнав, расслабились, коротко кивнув в знак приветствия.
Стоило поравняться, как ближайший ко мне стражник со шрамом через всю щеку хрипло проговорил:
— Приветствую тебя, господин Фламмифер. Есть ли какие известия о нашем хозяине, богоравном Пелите? А то с момента, как Зевс возвестил громогласно с небес, что храм его воздвигнут, то мы его, считай, и не видели. Говорят, даже оливки в саду от тоски по нему стали горчить, — в его голосе я ощутил искреннюю, хоть и сдержанную озабоченность.
— С хозяином твоим всё хорошо, — ответил ему, остановившись на короткое время. Голос мой прозвучал твёрдо, но в памяти всплыло свежее воспоминание: обугленная кожа, спекшаяся борода и пустое место в глазнице, где должен был быть глаз. — Он в здравии и под защитой самого Кронида. Войско наше, ведомое Громовержцем, вернулось с великой победой, — я сделал паузу, встречаясь взглядом со стражником. — Но, я думаю, Пелит сам захочет объявить о триумфе, когда вернётся. Его рассказ будет куда красноречивее моего.
Я слегка выдвинул подбородок и шагнул мимо них к воротам.
Как только добрался до самого поместья и миновал атриум, то без промедления проследовал к той комнате, которую Пелит выделил Арете. Не надолго остановился, прислушиваясь к ощущениям. Воздух вокруг был прохладнее, в нем чувствовался запах ладана и свежевымытого камня. Эти запахи и мирная тишина наполняли спокойствием, — и от которых я отвык…