— Что же, — наконец проговорил я, сжимая кулак так, что кости белели. — Выходит, у нас с ним свои счёты. Не только как у воинов противоположных сторон, но и личные. И эти счёты ещё не закрыты.
Пелит кивнул, и в его взгляде читалось понимание.
— Именно так. И теперь, зная это, ты должен быть готов. Он будет искать тебя. И его месть будет страшной. Впрочем, мой божественный предок предательство ему не простит и непременно уничтожит, как только представится возможность.
Он отпил вина и поставил кубок на стол.
— Но всё это дела будущего, а сейчас Громовержец поручает тебе новую задачу. Вернее, неоконченную — ту, о которой ты уже, скорее всего, догадываешься.
Я медленно кивнул, смотря на пламя светильника. Ледяной мир. Крепость давно павших Богов.
— Значит, ледяные пустоши? — спросил я, и голос мой прозвучал глуше, чем нужно, выдавая волнение и опасения.
— Ледяные пустоши, — подтвердил Пелит, и в его голосе прозвучала та же тяжесть, что лежала у меня на душе. — Лишь ты один, благодаря своему доспеху, сможешь выжить там достаточно долго, чтобы выполнить задуманное.
В памяти всплыл тот день, когда я стал владельцем этой чудной брони. И тогда вспомнился второй похожий доспех, который достался воинам Форта. Мысль, словно искра, пронзила сознание.
— Стой! — поднял я руку, перебивая его. — Ты говоришь, что лишь я один могу туда отправиться. Но это не совсем так.
Пелит наклонил голову, а его пристальный взор вопросительно сфокусировался на мне.
— Второй такой же доспех, — продолжил я, — или, по крайней мере, очень похожий, перешёл во владение командующего фортом Росс. И значит, можно попробовать купить его у них или найти схожие.
Я отпил вина, давая мыслям оформиться.
— Я не спорю с моей задачей проникнуть в крепость. Но отправлять туда одного — это практически самоубийство даже для меня. Одному не провести разведку, не отвлечь внимание, не прикрыть тыл. Мне нужна хоть и малая, но группа. Отряд таких же Героев, способных дышать без воздуха. Все-таки могущество нашего покровителя с лихвой превзойдет власть иномирного клана.
Пелит задумался, его пальцы медленно забарабанили по столу. В его глазах читалась интенсивная работа ума, взвешивание рисков и возможностей.
— Твоя мысль имеет вес, — наконец произнёс он. — Одиночка подобен иголке в стоге сена. Он может уколоть, но не может его разворошить. Малая же группа обладающих такими доспехами, — он кивнул, словно убедив себя, — сильно повлияет на расстановку сил. И не только в Ледяной пустоши. Я передам это предложение Предку. Возможно, он соблаговолит твоей просьбе. Но в любом случае, продолжить разведку ты должен будешь уже завтра, до восхода солнца.
Жрец выделил голосом слово «завтра». А я помрачнел, поняв, что мне предстоит вернуться на белоснежные равнины все же в одиночестве. Вряд ли за оставшееся время получится добыть доспехи, собрать группу и научиться ими пользоваться. Если только Зевс не использует свое умение замедлять время. И зная его отношение ко мне, надеяться на это не стоит.
— В любом случае, у тебя всегда будет возможность вернуться в домен нашего повелителя, так что ты ни чем, в сущности, не рискуешь, — жрец степенно огладил бороду и продолжил:
— Сейчас первые армии, ведомые героями, начинают предавать огню и мечу поселения зеленокожих. А то, что мы с твоей помощью сможем обнаружить в заброшенном бастионе, может сыграть не последнюю роль в возвышении нашего покровителя.
— Мир поверженного Лоргата, — продолжил Пелит, — станет для нас не просто добычей. Он станет первой ступенью, с которой Кронид продолжит свое наступление. И будь я на месте Громовержца, — его голос стал тише, но оттого лишь весомее, — я бы эти армии, что закалятся в горниле чужого мира, бросил против Светлых Альвов. Благо, предводитель этих еретиков, Тильморо, уже принёс Крониду клятву.
Я молча кивнул, мысленно примеряя на себя эту стратегию. Лишь бы наш повелитель не захлебнулся в крови. Ведь и среди чужих богов есть те, кому не понравится, что один из их божественных собратьев приобретет чрезмерную власть. И их мощь обрушится в первую очередь на героев, идущих впереди, таких как я. Но по большому счету, мои желания не смогут ни на что повлиять. Впрочем, я подозреваю, что и Пелит не сможет повлиять на своего божественного предка.