Он развернулся ко мне, остановившись. Его приплюснутая сфера-голова безглазо следила за мной, рассчитывая новые варианты моего убийства. Я ринулся вперёд, не давая на это времени, но не для немедленного удара. Вместо него я активировал «контроль гравитации» и резко ускоренным рывком оказался у стража за спиной, занеся плазменный тесак для удара в намеченную точку.
Но Страж предугадал манёвр. Его правая рука-клешня, не поворачивая корпуса, неестественно выгнулась назад, будто конечность осьминога, и блокировала мой удар. Плазма в сполохах расплескалась о почерневший металл, не пробив его. Одновременно его левая нога с той же нечеловеческой гибкостью ударила сбоку, хлестнув, словно плетью.
Я успел подставить предплечье, но сила удара швырнула меня к ящикам, сложенным у стены. Удар отозвался глухим стоном в доспехе. На забрале мигнуло предупреждение о перегрузке амортизаторов.
Время словно замедлилось. Глухой стон доспеха сменился болью в костях, а в ушах снова взвыла «Воля ужаса», превратившись из назойливого воя в оглушительную сирену, завопившую: «СМЕРТЬ!»
Я оттолкнулся от ящиков, едва увернувшись от нового удара клешни, который смел ящики и вмял металлическую обшивку хранилища за ними, словно воск. Пыль взметнулась столбом. Этот голем не просто силён и быстр, он как будто предугадывал мои движения.
Мысль, острая и предательская, пронзила разум: «Заверши миссию! Не все битвы можно выиграть!»
Но я лишь отбросил её, скрипнув зубами, и ринулся вперёд, под самый его корпус — туда, где его клешни не могли полностью сомкнуться. Плазменный тесак, всё ещё шипящий раскалённой энергией, вонзился в соединение на его бедре, где массивная пластина смыкалась над суставом.
Раздалась вспышка, и искры брызнули из раззявленной раны. Нога стража подкосилась, и через мгновение он покачнулся, тяжело рухнув на колено.
Есть!
Но радость длилась лишь миг. Прежде чем я успел нанести следующий удар, сфера над его доспехом повернулась на 180 градусов, и из её центра выдвинулась короткая толстая трубка. Воздух передо мной дрогнул, и невидимый удар, словно кувалдой, обрушился мне на грудь.
Мой магический щит вспыхнул ослепительно белым. Меня вновь отбросило через весь зал. Я лишь успел активировать контроль гравитации, чтобы немного замедлиться, прежде чем врезаться в противоположную стену.
На забрале замигал целый каскад предупреждений:
ЦЕЛОСТНОСТЬ СТРУКТУРЫ: 67 %
РАСПРЕДЕЛЕНИЕ КИНЕТИЧЕСКОЙ НАГРУЗКИ
Голем уже поднимался. Повреждённая нога неестественно дёргалась, но он снова вставал. Синее свечение в стыках его брони теперь словно пульсировало в такт неведомой мелодии.
Отступать было некуда. За мной только пустой склад и стена. Я встал на одно колено, чувствуя, как доспех скрипит под новой нагрузкой. Оставался один вариант — безумный, отчаянный. Поставить всё на один удар.
«Воля ужаса» выла, требуя бежать, отступить, завершить миссию. Но где-то глубже под этим визгом загоралось холодное, отточенное пламя гнева. Я не дам себя раздавить ржавой кукле!
Я собрался с силами, сжимая рукоять тесака. Теперь или никогда.
Время сжалось до узкой щели между жизнью и смертью.
Он шёл на меня, припадая на повреждённую ногу, но его клешни были по-прежнему смертоносны. Короткий ствол в его «голове» молчал. Но, возможно, он заряжался для нового удара. Или же это было оружие последнего шанса. И сейчас оно уже бесполезно.
Я не стал ждать. Но рванувшись навстречу, я не пошёл в лобовую атаку. Вместо этого рванул в сторону. «Воля ужаса» визжала, предупреждая о смертельной траектории его правой клешни, которая едва не задела меня.
Контроль гравитации! Мой вес уменьшился, и я взмыл вверх, оттолкнувшись от пыльного пола не в прыжке через Стража, а вдоль него по дуге, стараясь выйти ему в слепую зону. Если таковая у этого существа вообще была.
Его «голова» повернулась, следуя за мной. Но его тело, массивное и повреждённое, отреагировало с долей секунды запоздания.
Я отменил гравитацию, и тело камнем рухнуло вниз, прямо под взмах чудовищной конечности. Удар клешни просвистел над головой. Я приземлился на корточки напротив неповреждённой левой ноги.
И вот он, мой шанс! Я вогнал все еще пылающий плазменный тесак не в броню, а в ту самую рану на правом бедре, которую нанёс пару мгновений назад.
И провернул его прямо в ней.
Синее свечение в ране вспыхнуло ослепительно ярко, почти белым и погасло. Из развороченного сустава хлынула струя маслянистой дымящей жидкости.