Он будто искал слова, пытаясь найти правильное выражение.
И, как уже не раз бывало, когда я слышал на системном языке незнакомые слова, в голове возникли странные образы — медленные, тяжёлые, но однозначные. Они не были звуками и не были мыслями. Они приходили через ощущения, будто я всегда это знал, но почему-то забыл.
Перевозчик — массивное нечто, несущее на себе связки объектов.
Стыковка — две сложные формы приближались, вращаясь, пока не совпали и не защёлкнулись.
Идентификатор — длинная цепочка знаков, как печать или герб, но цифровой и холодный.
Проводник продолжил, уже спокойнее, будто оправдываясь:
— Я не предполагал наличия у тебя активной защиты против вторжения.
— Очень не предусмотрительно, — тихо проронил я, делая полшага назад. — От моей руки погибали противники куда сильнее тебя.
Пока я говорил, тело само приготовилось сорваться вперёд смертоносным рывком, если до схватки всё же дойдёт. Плазменный тесак в руке слегка покачивался, а взгляд высматривал уязвимые места.
— Смерть — это лишь слово, — пророкотал кентавр. В его голосе будто мелькнула усмешка. — Будь моя воля, я бы много лет назад получил желаемое.
Потрескавшийся камень на груди пришёл в едва заметное движение, словно под ним кто-то вспомнил, что нужно дышать.
— Только безумец стремится к смерти, — тихо произнёс я, не опуская тесака. — Что же тебе от меня нужно?
Ответ последовал не сразу. Кентавр замер, будто прислушиваясь не ко мне, а к чему-то глубже.
— Потребности меняются. Когда исчезает цель, задача теряет смысл, — рокот его слов был пронизан спокойствием без оттенка эмоций.
Он опустил свои длинные руки. Не угрожающе, скорее бессильно.
— Я ждал очень долго, — голос стал хрустом, похожим на россыпь гальки. — Если бы смерть была мне доступна, я бы выбрал её, — добавил он. — Но протоколы запретили завершение.
Я нахмурился. «Протокол» — слово, похожее на клятву или обет, принесённый извне.
— Протоколы кого?
Вопрос был правильным. Он на мгновение оживил каменного. Его шея выгнулась чуть выше, будто он оценивал, насколько далеко можно зайти в разговоре.
— Протоколы тех, кто много поколений назад покорил моих предков. Тех, кто имел право определять всю сущность таких, как я.
Я задумался.
Он был рабом так же, как и я когда-то. Разница лишь в том, что над ним до сих пор довлела власть неведомого хозяина. А я же благополучно смог обрести свободу. Хотя свободен ли я сейчас? Зевс — тот же ланиста, а миссии порой опасней боев на арене. Мои губы скривились в усмешке. Но все же, моя нынешняя жизнь куда интереснее прежней.
— Что ты хочешь от меня? — уточнил я, уже с любопытством.
— Завершения, — отозвался голос. — Или альтернативы завершению.
Он вновь медленно поднял обе руки ладонями вверх, словно показывая пустоту — отсутствие оружия, отсутствие угрозы.
— Переназначение. Новая задача. Новая цель. Новое условие существования. Я могу быть полезен… Если будет кому.
Я молчал, обдумывая услышанное. Возможно ему нужно всего лишь присягнуть Зевсу, тогда будет ему и новая цель, и тот, кому нужно служить, или же воспользоваться рабской картой.
— А если я откажусь? — спросил я наконец.
Голос не дрогнул:
— Тогда я продолжу ждать. Пустой цикл. Пустое время. Пустой зал. До тех пор, пока следующий мародёр не войдёт в этот коридор.
Он сделал паузу, и после нее в его рокоте впервые проявился интерес:
— Но ты первый, кто дошёл до меня живым.
— Ты говоришь о задачах, — медленно произнёс я. — Тогда начнём с информации. Мой божественный покровитель желает знать, есть ли в этом древнем бастионе что-то ценное.
Плазменный тесак всё ещё пылал в моей руке, но я чуть опустил клинок — не знак доверия, а признание того, что беседа имеет смысл.
Кентавр не шелохнулся. Но его голос раздался почти сразу, будто именно такого запроса он и ожидал:
— Ценность, — прогремел он. — Определение зависит от наблюдателя. Для Героев — это артефакты, накопители, вместилища мощности. Для богов…
Он сделал короткую паузу, чуть наклонив голову:
— Для богов же здесь есть несколько малых алтарей.
Я насторожился. Я уже сталкивался с одним таким алтарём. Тогда я едва не погиб от руки древнего ожившего мертвеца.
— Где именно? — уточнил я без лишних церемоний.
— Один находится недалеко, — ответил Кентавр. — Второй — в глубинах крепости. Доступ к ним затруднён из-за завалов и активных стражей.