— Вижу, ты не слишком восхищён перспективой новых свершений, — хмыкнул Олимпиец. — Но увы, выбор — не та роскошь, которая тебе сейчас доступна.
Ещё до того, как отзвучали слова, его длань властно взметнулась.
Я очутился в личной комнате. И прежде чем успел сделать вдох, перед внутренним взором возникло описание предстоящей миссии:
Доступна личная божественная миссия!
Помощь союзникам.
Оставшееся время: 60 секунд.
Описание:
— Помощь союзникам в исполнении воли Зевса!
Сложность: E-ранг.
Противник: Неизвестен.
Срок миссии: Неограничен.
Условия:
— Тильмиро и Лаксиэль не должны погибнуть до завершения мисси и.
Награда:
— Доступ к Хранилищу знаний, улучшение отношения Зевса.
Штраф за провал: Понижение репутации с Зевсом.
Цифры обратного отсчёта пульсировали, безжалостно и неумолимо. Меньше минуты на подготовку.
Мысли, протесты, усталость — всё было сметено коротким ругательством, словно объедки со стола в конце пиршества. Я выдохнул всё, что копилось внутри, всю горечь, всю ярость, всё осознание своей ничтожности, и призвал карту доспеха.
В считанные мгновения он объял моё тело, поглощая одеяние.
Ресурс: 14/100 — Прогноз автономии: 29 минут.
Я не стал проверять оружие. Лишь призвал силовой тесак и просто шагнул в портал, ведущий в неведомый мир. Последнее, что я видел, — это тающие цифры обратного отсчёта: 00:00:07.
Затем мир моргнул, и я очутился в темном зале. Но отнюдь не пустом. Повсюду на полу лежали окровавленные тела. Среди которых стояли Тильмиро и Лаксиэль, при этом альвийка, похоже, уже из последних сил держала невидимый щит, через который пытались пробиться её светлые сородичи.
А на забрале доспеха пробежали надписи:
Сила тяжести меньше стандартного на 3 %.
Ресурс: 14/100 — Прогноз автономии: 28 минут.
Давление выше стандартного на 2 %.
Внешняя среда — пригодна для дыхания.
Смахнув их, я вновь выхватил из мрака картину бойни, освещаемую неровными всполохами факелов. Тела. Они лежали повсюду, неестественно вывернутые, некогда одетые в вычурные доспехи, но теперь изуродованные и залитые тёмной, почти чёрной в этом свете, кровью.
А в центре этого хаоса стояли они.
Тильмиро, широко расставив ноги, с окровавленным клинком в каждой руке, лицо искажено не яростью, а холодной, сосредоточенной жестокостью. Он прикрывал Лаксиэль.
Альвийка откинулась назад, её тонкие руки были вытянуты вперёд, пальцы искривились в судороге усилия. Перед ними, мерцая, колыхался почти невидимый щит, прикрывая арку входа. Я видел её искажённое болью и напряжением лицо. По её подбородку и из уголков рта струилась алая кровь.
И по этому щиту, словно градом по крыше, били её светлые сородичи, которых было не менее десяти. Уровни не выше десятого. Их силуэты были легки и стремительны, движения смертельно точны.
Они не кричали. Они молча, с нечеловеческой целеустремлённостью метали в щит сгустки ослепительно-белого света, похожего на сконцентрированный лунный луч. Каждый удар заставлял щит колыхаться, а Лаксиэль вздрагивать, словно от удара кнута. Она теряла силы. И быстро.
«Воля ужаса», до этого дремавшая, дёрнулась, как пёс на привязи, учуявший лёгкую добычу.
— О, НАКОНЕЦ-ТО! — проревел Тильмиро, сорвавшись на хрип, когда заметил моё появление. В его взгляде, мельком брошенном в мою сторону, было не облегчение, а чистая, неразбавленная ярость от бессилия. — ГДЕ ЖЕ ТЫ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, БЫЛ⁈
Его слова совпали с очередным сокрушительным ударом по щиту. Лаксиэль вскрикнула коротко, сдавленно, и отшатнулась, её щит потускнел, стал почти прозрачным.
Желание ответить, что своё поручение я выполнил сполна, в отличие от них, исчезло — не время для слов.
Сорвавшись в атаку, я мысленно активировал защитный полог, и воздух передо мной сгустился в мерцающую дрожь щита. Одновременно прикрылся стеной отвода глаз — не факт, конечно, что сильно поможет, но при общей свалке даже мизерный шанс будет не лишним.
Ослепительно-белый луч, наконец пробивший щит Лаксиэль, просвистел на расстоянии меньше ладони над моим шлемом, альвийка позади вскрикнула, но её крик потонул в рёве моей собственной крови в ушах.