Тильмиро порывисто, почти судорожно, выдохнул, и в его взгляде промелькнуло нечто сложное: не просто раздражение, а смесь досады, усталости и… одержимости.
Мысль, что за много веков такой артефакт вряд ли остался нетронутым, промелькнула, но спорить с одержимым — всё равно что пытаться голыми руками остановить лавину. Вера Тильмиро была крепче гранита этих стен. И, возможно, именно эта вера и завела их в эту ловушку.
— Что ж, — я бросил взгляд на Лаксиэль, которая, стиснув зубы, уже встала на ноги, — тогда поспешим. Пока не прибыло подкрепление светлых.
Я не стал ждать ответа. Плазменный тесак в моей руке снова загудел. Взмахнув клинком, я подрубил арку прохода, куда отступили семеро альвов, с оглушительным грохотом обрушив свод коридора.
— Это, как минимум, их задержит.
Глава 24
В древних катакомбах.
Я глянул в сторону Лаксиэль, когда она окуталась призрачным лечебным сиянием. Её пальцы судорожно сжимали камень маны. Бледный свет заклинания выхватил из мрака измождённое лицо и пятна запёкшейся крови. К ней подошел Тильмиро и слегка приобнял, на что темная брезгливо дернула плечом. А у меня к этому альву появился ещё один вопрос. Возможно, появится и у Марка Туллия.
— Нужно спешить, — прошептала она хриплым, усталым голосом. — В эти штольни могут вести и другие проходы. Сбежавшие могут вернуться с подкреплением.
— Если еще есть куда стремиться, — небрежно возразил я, озвучивая мысль, которая крутилась в голове. — Этот забытый алтарь могли найти ещё давным-давно. За века его не могли не обнаружить, особенно если светлые знали о его существовании.
Тильмиро, вытиравший клинки о плащ павшего светлого, резко обернулся. Его глаза в полумраке вспыхнули, как угли от порыва ветра.
— Клянусь славой Предвечной Тьмы, — его голос прозвучал уверенно. — Все, кто знал точное местонахождение этого святилища, пали в те времена, когда моя Владычица еще дышала воздухом этого мира. Их кости давно истлели в безвестных могилах. А об этом ходе я прочёл в одном древнем свитке.
Судя по тому, что чувство правды молчало, он, по крайней мере, сам в это верит.
Я не стал спорить. Вместо этого осмотрелся, внимательно разглядывая место, где мы находились. Толстый, нетронутый слой серой пыли, похожей на пепел, лежал повсюду, кроме островков, взбаламученных недавней битвой. Но в сторону оставшегося прохода не вело ни следа, лишь редкие, тонкие бороздки, оставленные, вероятно, крысами или ещё какими-то мелкими тварями.
Тильмиро заметил направление моего взгляда и едва заметно кивнул, будто говоря: «Видишь? Я прав».
— Тогда приступим к поискам, — начал я, подняв плазменный тесак, чтобы его багровый свет, кидая трепещущие, гигантские тени, осветил стены для моих спутников. Сам я мало нуждался в таком освещении благодаря доспеху. — Всё равно у нас два пути: или вперёд, или отступить на Олимп. Только вот наш Повелитель, думаю, второго варианта не оценит.
В другой руке я сжимал две карты, выпавшие с поверженных мной альвов. Гляну по пути. Сделав шаг вперёд, я возглавил шествие. За моей спиной послышался сдавленный вздох Лаксиэль и твёрдый, мерный шаг Тильмиро. Мы двигались навстречу неизвестности, таящейся в глубине этих мрачных, древних катакомб, будь то забытый алтарь, ловушка, грядущая смерть или всё это вместе.
— Я впереди на полсотни локтей, — не оборачиваясь, бросил я за спину. — Вы за мной. Без пререканий. Лаксиэль смолчала, Тильмиро засопел и едва слышно что-то прошипел.
Мельком взглянул на едва заметную карту, вырисовывавшуюся на краю поля зрения. Как и всегда в темноте, на забрале проступило то, что было скрыто. Навык «Картография» послушно вырисовывал то, что я видел. Пятьдесят локтей — достаточное расстояние, чтобы принять удар первой ловушки или засады на себя, но не слишком большое, чтобы успеть отреагировать, если на них нападут сзади.
Первая карта оказалась навыком Е-ранга, обучающая умению создавать небольшие сгустки энергии, и требовавшая наличие маны. Вторая имела F-ранг и заключала в себе владение легкими клинками. Хорошие карты, подарю сестре. Умение защищать себя ей не помешает.
Усилием воли я погасил багровое свечение тесака, чтобы не тратить лишнюю энергию. Тень за моей спиной колыхнулась — альвы обменялись быстрыми взглядами и короткими шипящими фразами. Но возражений не последовало — они достали факелы.
Я шагнул в проём, шаги отдавались глухим, влажным эхом. Пыль под ногами была нетронутой, но теперь я различал в ней не только следы мелких тварей. Иногда попадались едва заметные, словно стёртые временем, овальные углубления, как будто от подошв сапог, оставленных здесь так давно, что сама пыль начала забывать их форму.