Накинув на себя полог Отвода глаз и активировав магическую броню, я шагнул в портал.
Я очутился на сером, бескрайнем поле. Над головой нависал низкий, неподвижный потолок из свинцовых облаков, всё как и в прошлый раз словно это то же самое место.
Я мгновенно присел, уменьшая силуэт, и окинул взглядом пустоту. Ничего. Абсолютная, давящая тишь.
И тогда прямо передо мной, в трех десятках шагах, воздух задрожал и соткался Кван И. Да к томуже он за столь короткий срок умудрился превзойти меня в уровнях и стать девятнадцатого.
Он не был похож на того героя, которого я помнил с Олимпа. Его доспех, когда-то сияющий, теперь казался потускневшим, покрытым лёгкой патиной времени и пылью. В каждых из четырех руках он сжимал по мечу с искрящимся наконечником, от которого воздух слегка дрожал. Его лицо, во время бегства искаженное яростью. Теперь было словно маской вырезанной из дерева на нём не было гнева, только холодная решимость.
Он не нападал сразу. Он просто стоял, оценивая меня, как и я его. Мы замерли в этой мёртвой пустоши, два острова в сером море, связанные нитью старой крови и нового приказа. Тишина между нами была звонкой, хрупкой, готовая разбиться от первого движения.
Он нарушил её первым. Не криком. Всего одним тихим, чётким словом,
— Фламмифер.
В этом одном слове было всё: и признание, и обвинение, и начало конца долгой погони.
Судя по всему, мой «Отвод глаз» на него не подействовал. Видимо, навык у него есть что позволяет видеть то чего нет. Я скинул полог, бессмысленно тратить драгоценное Пси.
В ту же секунду, как пелена рассеялась, он исчез с места. Растворился, оставив после себя лёгкую дымку искажённого воздуха. «Воля ужаса» взвыла в моём сознании, и я инстинктивно рванулся вбок.
Четыре искрящихся клинка рассекли пространство там, где я только что стоял, со свистом, похожим на звук одинокой оборвавшейся струны на киафаре. Я откатился, вскакивая на ноги, и в правой руке материализовался плазменный тесак. Багровый свет вспыхнул в серой пустоте. Кван И не отступил. Он ринулся вперёд, и его мечи запели в воздухе смертельную, переплетающуюся симфонию.
Он атаковал не так, как все противники с кем я сражался ранее. Четыре клинка работали в слаженном танце, создавая сеть из света и стали. Один шёл в горло, другой — в пах, третий и четвёртый парировали возможные контратаки. Я парировал тесаком два удара, чувствуя, как вибрирует рукоять от силы столкновения, и едва увернулся от третьего, почувствовав, как лезвие скользнуло по нагрудной пластине, оставляя длинную, дымящуюся царапину. Да и плазма тисака-ка будто не властна перед сталью его странных клинков.
Мы разошлись. Он отпрыгнул на десять шагов, не запыхавшись.
— Ты стал медленнее, — прозвучал его голос, не без злорадства.
— А ты стал предсказуемым, — я бросил в ответ, стараясь, чтобы в голосе не дрогнуло. — Месть ослепляет.
— Месть прочищает зрение, — он снова двинулся в атаку.
На этот раз я не стал ждать. Я ринулся навстречу, активировав на полную мощность усилители доспеха. Тесак в моей руке взвыл, оставляя за собой багровый шлейф. Я нанёс неистовый диагональный удар, рассчитанный не на финт, а на грубую силу.
Кван И парировал сразу тремя мечами, скрестив их в защите. Четвёртый, как жало скорпиона, выстрелил мне в лицо. Я резко отклонил голову, и лезвие просвистело у виска, сбрив часть шлема. В тот же миг я воспользовавшись всесокрушающим ударом воли в надежде лишить его трех мечей, но плазма, даже усиленная волей едва смогла даже прорубить искрящеюся сталь
Он не ожидал такой тактики. Мы сцепились, наши доспехи скрежетали друг о друга, его клинки, зажатые между нами, не могли развернуться для удара. Я увидел рядом от своего забрала его глаза. В них не было ни ярости, ни страха. Только пустота и ледяная решимость.
— За них, — прошипел он.
Одновременно все четыре его меча вспыхнули ослепительно-белым светом. Волна чистой энергии ударила в меня, отбрасывая назад, как щепку. Моя магическая броня треснула, системы доспеха взвыли аварийными сигналами.
Я приземлился на спину, откатился и вскочил на одно колено. Перед глазами плясали звёзды. Кван И медленно шёл ко мне, его клинки снова искрились, но теперь энергия пульсировала в них готовым разрядом.
— Они даже не поняли, что происходит, — сказал он, и в его голосе впервые прозвучала трещина. Не эмоция, а что-то глубже. — Твоё граната. Оно сожгла их за секунду.
Он готовился к финальному удару. Я видел это по его стойке. Вся его холодная ярость, всё его горе, всё, что он копил все эти дни, было вложено в этот удар.