– Смерть принял князь Изяслав Мстиславич под Киевом! Свирский детинец княжа-наместника захвачен. Сдавайтесь лучше по-хорошему вашему новому князю Ростиславу Мстиславичу!
От таких известий собравшаяся толпа народа взвыла, раздались громкие крики и пронзительный негодующий свист. Повсюду послышались громкие бабские слёзные завывания.
Но больше всего собравшихся людей волновала судьба Владимира, их многочисленные голоса достигли ушей вещающего боярина.
– А с Владимиром, с князем-то что? Неужто и его сгубили?
– То мне не ведомо…
Пока большинство народа пребывало в шоковом состоянии, руководить действиями горожан взялся комбат Аржанин.
– Давайте быстрей, сбрасывайте жмуриков в ров, – командовал он, – да ворота надо запереть, неровен час, переветчики сюда нагрянут! И болезных всех отсюда выносите, нечего им на земле лежать! – руководил он действиями народа вместо самоустранившегося кончанского старосты Ильинского конца.
Батальон Аржанина, разместившись повзводно, охватил весь периметр Заднепровского острога. К пехотинцам стали присоединяться кончанские сотни вооружённых мужиков, множество заводских рабочих и мастеров.
Раненные в только что отгремевшей сече лежали на замазанной кровью соломе, около них суетилось множество баб, помогая перевязывать кровоточащие раны.
Горожане споро подхватывали за руки-ноги трупы с навсегда застывшими, искажёнными от боли гримасами на лицах и скидывали тела за ворота, в глубокий ров, предварительно успевая обобрать с них всё ценное имущество.
На неожиданную поживу тут же начали слетаться неведомо откуда взявшиеся вороны. Когда ворота заперли, тела бунтовщиков были облеплены падальщиками со всех сторон.
– Глянь-ка ты, как пчёлы на мёд слетелись, – говорил Аржанин, наблюдая со стены за воронами, – видать, их с того берега Днепра пугнули, не дали там потрапезничать.
Стоявшие рядом с ним на стене ополченцы согласились с такими выводами.
Веруслав, уже почти четыре месяца как возглавляющий Военно-промышленное управление, подошёл к Аржанину, взявшему на себя все бразды правления в Ильинском конце.
– Комбат, – обратился он к нему, – на заводских складах скопилось много брони с оружием, надо бы ополченцам раздать…
– Точно! – командующий хлопнул Веруслава по плечу и тут же обратился к местному сотскому: – Бери своих ополченцев и иди вслед за управляющим! На заводских складах получите в пользование броню и оружие.
Лишь только во второй половине дня жители Ильинского конца заметно приободрились, когда прибывший к ним из Гнёздова гонец сообщил, что Владимир жив-здоров и собирает свои полки для похода на Смоленск. Несчастного гонца от таких радостных известий чуть насмерть не удушили в крепких мужских объятьях.
Ближе к вечеру к стенам Ильинского острога в который уже раз за сегодняшний день подъехал десятник Ростислава Мстиславича, опять предлагая признать нового смоленского князя в лице своего господина и открыть ему ворота, попутно обещая ильинским затворникам многочисленные блага от новоявленного князя. Но в очередной раз со стен он услышал уже набивший ему оскомину многоголосый ответ:
– Наш князь – Владимир Изяславич!
Вечером того же дня Ростислав Мстиславич в хоромах в последний момент переметнувшегося на его сторону столичного посадника вёл военный совет. Вместе с Артемием Астафьевичем на сторону дорогобужского князя вынужденно, вследствие сложившихся обстоятельств, или добровольно перешли смоленский тысяцкий Михалко Негочевич и ещё несколько думцев. Большинство членов Боярской думы, как и вообще представителей боярско-купеческого сословия, поспешно выехали из города кто куда, в основном направились отсиживаться в свои вотчины, предпочитая пережидать смуту издалека.
– Эти лапотники нам не верят! – расхаживая в кругу своих сторонников, бояр-изменников, кричал и всячески горячился новый, самоназначенный великий смоленский князь Ростислав Мстиславич.
– Утвердит тебя вече, не переживай, княже, – успокаивал взбешённого князя посадник.
– Как же, утвердит, держи карман шире! – ярился самоназначенец. – Ильинский конец успел запереться!
– Теперь из Заднепровья каверзы нам будут устраивать! – поддержал своего кузена присутствующий на совете удельный вяземский князь Владимир Андреич. – Как бы концы Окольного города снова не взбунтовались.
– Верно князь говорит! – согласился Людольф. – Надо Ильинский конец срочно брать штурмом, пока к ним не подошла подмога.