– Veni, vidi, vici, – громко продекламировал я известное в моё время изречение.
– Прости, княже, не расслышал? – комбат третьего батальона Возгривец вопросительно уставился на меня.
– Не обращай внимания, комбат, это латинские слова, они означают «Пришёл, увидел, победил».
Возгривец улыбнулся в бороду.
– А ведь так оно и есть, княже! Никогда не видел и даже не слыхивал о таких победах, что ты одержал сегодня. Я до сих пор не верю своим глазам! – признался комбат.
Не обошлось, что называется, без ложки дёгтя. Главные злодеи, предусмотрительно скакавшие в глубине конных колонн, похоже, выжили! Во всяком случае, улепётывающего Ростислава Мстиславича я успел рассмотреть в свою трубу.
Пушкари откатывали свои отстрелявшиеся единороги в глубину пехотных построений, но четыре десятка орудий с ближней картечью всё ещё находились на изготовке.
Хоть победу я и одержал, но автоматически «потерял» при этом половину всей своей артиллерии. Пороховому заводу потребуется целый месяц, чтобы восстановить прежний запас пороха, к тому же очень много селитры шло на производственные нужды. Да и запаса зарядов дальней картечи я тоже лишился на неделю минимум. Теперь, если придётся воевать, а делать это придётся, так как я намеревался подняться вверх по Днепру до взбунтовавшихся уделов, сражаться будем всё больше по старинке, стрелами да болтами.
– Сигнал коннице! – отдал я распоряжение сигнальщику, и высоко в воздух взлетела пороховая ракета – это был условный сигнал для Перемоги.
Этой поразительной победой, похоже, был окрылён не только я. Окружавшие меня телохранители, вестовые, сигнальщики, казалось, были изумлены до глубины души открывшейся перед ними батальной панорамой. Пехотинцы удивлённо переглядывались. Они ещё долго не могли понять, что случилось! Разбили начисто конного супротивника, погибших нет, а раненных пущенными на излёте стрелами всего два человека на все три полка! Лучники с арбалетчиками во врага ни одной стрелы не выпустили! «Что случилось, и как такое вообще может быть?» – вот что выражали их шокированные происходящим лица.
Прискакало несколько ратьеров, точнее конных разведчиков, пережидавших минувший бой в ближайшем лесу. Ротный Душило лично подвёл к третьему батальону моего коня. Забирался я на свою четвероногую скотину под громкие крики батальонов, дружно оравших:
– Слава князю Владимиру! Слава!!
Старательно подавляемый страх, ещё несколько минут назад сковывавший пехоту, сейчас пропал, как его и не было вовсе, и сменился радостно бурлящим возбуждением. На лицах ратников непроизвольно расцветали улыбки.
Учения учениями, но разгром конных дружин пехотой очень многим хорошенько так рвал шаблон. К тому же убитых с нашей стороны вообще не было! Только два человека оказались ранены пущенными на излёте стрелами.
На горизонте появились спешащие к месту боя, точнее разгрома, конные отряды верных мне бояр и купцов. Объехав выдвинувшиеся вперёд пехотные колонны, громко закричав, они с места в карьер, поднимая пыль столбом, кинулись преследовать остатки беспорядочно отступающих отрядов бояр и дружинников Ростислава Мстиславича.
Переведя взгляд с быстро удаляющейся конницы, я обратил своё внимание на поле боя. Оно было усеяно многочисленными трупами, но попадались и живые – бившиеся на земле кони, силившиеся встать на ноги, а также залитые своей и конской кровью дружинники, бросавшие оружие, сдаваясь на милость победителям. Выделенные из состава полков призовые команды стрелков, навесившие на крюки и за плечи уже не нужные арбалеты и луки, вовсю орудовали верёвками и кинжалами, связывая пленных и добивая раненых животных.
Набранное Ростиславом Мстиславичем из смолян ополчение даже и не мыслило сопротивляться. Они с видимой радостью и облегчением кидали наземь своё разномастное оружие и, усевшись на пятые точки, заискивающе поглядывали на пехотинцев. Выполняя мою установку, бойцы полонили только командиров, профессиональных дружинников и бояр. Всех остальных смолян тут же отпускали на свободу.
Пленных кнехтов, новгородцев и бояр-бунтовщиков в тот же день, точнее под вечер, перекололи копьями – моим пикинерам надо было набираться соответствующего опыта. Ведь убить человека – это не то же самое, что разить учебное чучело. Трупы скинули в Днепр.