Я с показной решимостью усадил заупрямившегося было Перемогу на своё княжье место, при этом его троекратно расцеловал. У нового наместника только и хватило сил, что смущенно пробормотать: «Государь мой, Владимир Изяславич!
Спаси Бог тебя за любовь твою и ласку! Клянусь не посрамить твоё доверие!» При этом действе собравшиеся за столом громко загудели, зашептались. А я с воеводами отбыл на покой, досыпать остаток ночи.
Пробегая глазами вытянувшийся в линию строй полков, я в очередной раз мысленно проверял готовность войска к походу. Почти три тысячи пехотинцев, тысяча человек посошной рати из числа прошедших в Гнёздово военную подготовку и отчисленных в запас. Городская сотня ополченцев была представлена кузнецами с походной кузней, корабелами и плотниками. Были зафрахтованы отдельные купцы со своими судами и судовыми ратями. Всего 4,5 тысячи человек.
В поход с собой я брал молодого чешского штейгера и приданных ему учеников. Будем надеяться, что отец чеха, трудившийся всё это время в Дорогобуже, по-прежнему жив и здоров. Поставки шамота и колчедана с дорогобужских шахт, по понятным причинам, в последний месяц прекратились. С собой, на отдельном дощанике, я вёз разнообразное шахтное оборудование, воздушные двигатели, много разных инструментов. Требовалось не только модернизировать процесс добычи полезных ископаемых, но и срочно увеличить отборку серного колчедана из добытого угля. С этой целью на угольных сортировках планировалось установить специально сконструированные под это дело обогатительные барабаны.
На корабли были загружены снаряжение, плотницкие инструменты, подковы, гвозди, скобы, топоры, запас холодного и огнестрельного оружия, походные палатки, котлы, полевые кухни и хлебопекарни, провиантские припасы в виде галет, сухарей, солонины, копчёностей, муки, крупы, водки, пива и фуража для коней.
Отдельной статьёй шла артиллерия – сорок трехфунтовых чугунных единорогов, девять двенадцатифунтовых бронзовых орудий и три двухпудовых бронзовых осадных единорога. А в комплект к единорогам шли пушечные лафеты, запасные, обитые железными полосами колёса, ядра, картечь двух видов, картечные гранаты, шрапнельные бомбы для осадных орудий, запальные трубки и порох.
Сорок пять разноразмерных дощаников и купеческих лодий и двадцать галер требовали для собственного обслуживания и ремонта запасные снасти, парусину, уключины, верёвки, конопать, смолу – всё это тоже должно находиться на кораблях.
Короче говоря, голова шла кругом от всего этого походного хозяйства! Хорошо ещё, что всё это мы будем перевозить на речных судах, а не тащить в тележных обозах по непроходимым дорогам!
Построить быстро столь многочисленный речной флот удалось благодаря налаженному ещё с прошлого года производству унифицированных деталей каркаса, днища и обшивки. Кораблестроители просто соединяли уже готовые детали, процесс напоминал сборку модели из детского конструктора. Так, для сборки галеры нужны были только две разновидности каркасных деталей и 240 деревянных деталей. Этот принцип работал великолепно. Достаточно просто соединить необходимые детали правильным образом, чтобы быстро получить отличный корпус. Сам набор деталей возник в результате практических ходовых испытаний построенных в прошлом году галер, транспортно-грузовых дощаников и тщательных математических расчетов.
Торговая площадь и набережные с обоих берегов Днепра были под завязку набиты смоленским людом. Всем им было любопытно посмотреть на отбытие в ратный поход войск их нового молодого правителя. Взоры горожан также притягивала к себе необычность доспехов, вооружений и жёлтых наддоспешников с чёрными крестами.
А вообще, я с удовлетворением отмечал, что жизнь в Смоленске окончательно вошла в мирное русло и потекла своим привычным чередом. Все так же бойко велась торговля, задымили трубы заводов, а причалы начали заполняться судами иностранных торговых гостей. В Окольном городе стало намного безопасней – военные патрули и днём и ночью сторожили покой горожан, гарантируя всем законопослушным подданным смоленского государя спокойствие, закон и порядок.
– Головы обнажить! – скомандовал Клоч, пропуская вперёд смоленского епископа.
Пехотинцы и стоящая поодаль посоха поснимали свои шлемы и подшлемники.
К строю подошла группа священников во главе с владыкой. Один из монахов нёс перед Алексием чашу-кропильницу со святой водой. Алексий лично окунал в чашу кропило, поднимал руку и с усилием, крест-накрест, махал кропилом на замерших в строю воинов.