– Да, однако… Как там твоя шахта в общих чертах работает? – с грустью спросил я, мысленно начав искать решение проблемы прорыва подугольных вод.
– В шахте глыбы пород подпирают столбы и крепи, дабы избежать обвала. Отбитую орудиями в штольне породу подвозим на тачках к стволу шахты. На поверхность её поднимаем с помощью корзины или бадьи, прикрепленной к подъёмному канату, который крепим к валу с рукоятями, вращаемому двумя мужиками. Канат наматывается на вал и поднимает груз на поверхность. Примерно так выходит…
– Хорошо, Матей Лукашич, я тобой доволен. Со временем при помощи воздушных двигателей мы многое механизируем. Там, под этим угольным бассейном, огнеупорных подпластовых глин залегают миллиарды пудов! – Я тут же уточнил: – Неисчислимое количество. Так что смело расширяй производство! Мне огнеупорные глины и пирит как воздух нужны!
– Хорошо, Владимир Изяславич! Но много людей отвлекается также на добычу в деревне Молодилово тугоплавкой глины. Может, часть из них перевести?..
– Нам тугоплавкая глина тоже нужна! – Чех не успел договорить, как я его перебил. – Рабочих с места не срывай! Будет тебе пополнение, но летом, поэтому готовь бараки! Сколько тебе мужиков надо, чтобы нарастить в несколько раз производство?
– Несколько сотен, не больше пятьсот человек, взять могу! Ежели ты, государь, выделишь для них пропитание и деньги на содержание и охрану.
Чех хитро прищурился и уставился на меня.
– Что с тобой сделаешь! Придётся тебя во всём удоволить, ведь ты со своими шахтами у меня в приоритете!
Поговорив с чехом ещё с полчаса, я с ним попрощался, нужно было кое о чём обмолвиться с местными боярами и готовиться к выдвижению войск.
Войско оставалось в Дорогобуже шесть дней. За это время захоронили тела всех павших, восстановили порушенные городские стены и ворота, полностью расчистили улицы города. Абсолютное большинство пленных ополченцев присягнули мне на верность. Остальных, «непримиримых», уже в новом для них качестве рабов отконвоировали в Смоленск. Оставшаяся в городе рота взялась за обучение формируемого Дорогобужского полка.
Своих раненых мы разместили в местном монастыре. Из-за царящей вокруг антисанитарии многие, казалось бы, на первый взгляд, вполне себе безобидные раны начинали загнивать. Войсковым лекарям, по совместительству стройбатовцам, срочно пришлось проводить разъяснительную работу с монахами, ухаживающими за ранеными.
На седьмой день войско покинуло Дорогобуж и двинулось на восток. Конница по-прежнему передвигалась берегом, а пехотные части поднимались вверх по Днепру на судах.
Глава 9
Нацелившись на Вязьму, судовая рать выгребала несколько суток против течения сначала Днепра, потом реки Вязьмы. Погода стояла великолепная, речные воды весело искрились на солнце. Иногда на глаза попадались редкие деревеньки, а так пейзаж был всё больше разукрашен сочной луговой травой и сменяющими друг друга перелесками березняка.
Ранним утром берега Вязьмы дымились густым паром, и, скрывшись в этом речном тумане, войско неожиданно вынырнуло под самыми стенами одноимённого города. Хотя там были в курсе о приближении вражеского войска, весть о захвате Дорогобужа уже долетела до них, но местный князь не успел как следует подготовиться к предстоящей встрече, вероятно, рассчитывая на то, что, высадившись, мы будем действовать по опробованной в Дорогобуже схеме, а именно сначала обкладывать город, разбивать лагерь и только потом его пробовать штурмовать. Но смоленские войска действовали слишком быстро для неторопливого средневековья.
Чтобы не терять времени даром на разбивку лагеря, высадившиеся войска сразу вступили в бой. Ведь в случае чего, всегда можно было отступить к своим галерам.
Слабо укреплённый тыном Окольный город для моей артиллерии никакого серьёзного препятствия не представлял. С первыми же выстрелами в стене образовались зияющие проломы, сквозь которые были явственно видны пострадавшие от обстрела городские дома и мечущиеся в панике по улицам толпы горожан. Некоторые постройки занялись дымком, потихоньку разгорались огни пожарищ. Непосредственно к пролому неуверенно, с изрядной опаской стягивались маленькие фигурки вяземских ратников с копьями и прочим дрекольем. Просматривался в отдалении княжеский детинец, который сейчас забаррикадировался – судорожно захлопывались ворота, и поднимался мост через ров.
– Вызови сюда Веринеева! – обратился я к вестовому, не отводя взгляда от проломленных городских стен.