Самое главное, я замечал, что мозги моего «генштаба» от боя к бою, от штурма к штурму работают всё лучше и эффективнее. Мыслить воеводы стали критически, а не так, как раньше – одним махом семерых побивахом, при этом полагаясь на эфемерные удачу или Божье благословение. Поговорку «На Бога надейся, а сам не плошай» из моих уст они слышали не один и не два раза. В общем, серое вещество в головах моих «генералов» понемногу переформатировалось в нужную мне сторону. Теория теорией, без практики, как известно, она мертва. И десяток учебных боёв не заменит один реальный! А всех недалёких, буйных, безбашенных и прочих адреналиновых «наркоманов», априори не способных на глубокий критический анализ, вдумчивое, хладнокровное и осмысленное командование, выше ротного уровня я не поднимал. К тому же все эти многочисленные рубаки были в массе своей малограмотными неучами, что уже официально, согласно Уставу, закрывало для них дорогу на уровень батальонного командования и выше. Но Главный Военный Совет, как я назвал военный совет, не был какой-то закрытой кастой. На подобные собрания регулярно привлекались перспективные ротные командиры, отличившиеся не только в боях, но и в речных сплавах, волоках и переходах. Вот так примерно мы с моими ротными, комбатами и полководцами и жили во время всей этой затянувшейся военной кампании. Учились не только по-новому воевать, но и ещё при этом думать, всегда и везде правильно применяя свой мыслительный аппарат, нарабатывая бесценный военно-командный опыт.
Уже к полудню следующего дня, проезжая мимо башен Великих полоцких ворот и близстоящих стен, я увидел, что в результате воздействия на них осадной артиллерии они были сильно разрушены. Дубовые брёвна скатились прямо в ров, а поверх брёвен обильно просыпался наружу грунт, практически заполнив собой весь ров. Стоявший со мной рядом Клоч ехидно прокомментировал:
– Ай да молодцы наши пушкари! Не только стену снесли, но ещё и ров засыпали!
На развалинах активно суетились дружинники полоцкого князя вместе с ополченцами, пытаясь подручными средствами заделать брешь. Но наши ядра сносили все результаты их труда вместе с самими защитниками. Часть ядер перелетали разрушенные стены, сокрушая городские постройки. От очередного снаряда на землю обрушилась церковная колокольня, издав при этом неимоверно громкий «БУУМММ».
– Пора! – махнул я рукой. Со стороны окружающих меня наблюдателей, наверное, показалось, как будто я специально ждал этого события. – Выступить к исходным позициям!
Войска принялись выстраиваться в установленные для штурма колонны, в авангарде которых размещалась снаряжённая картечью трехфунтовая артиллерия. Штурмовые колонны по команде «черепаха» укрылись щитами и ранцами, практически не обращая внимания на начавшейся обстрел со стен, двинулись на приступ крепости.
Засыпанный в результате артиллерийского обстрела ров был преодолён по штурмовым трапам и лестницам с ходу. Появившиеся было в месте пролома полочане были тут же снесены картечными залпами и стрелами. Первая штурмовая колонна, стоило ей слегка углубиться внутрь крепости, тут же исчезла с глаз, её затянуло дымом разгорающихся пожаров. Шедшие следом за утонувшими в дыму колонны, разделившись на два рукава, используя приставные лестницы, принялись споро подниматься на стены. Доспехи и щиты надёжно укрывали смоленских ратников от обрушившегося на них града стрел. В первых рядах на стену карабкались бойцы, вооружённые несколькими пистолями, они открывали огонь по поджидавшим их на верхотуре полочанам. Окончательно расчищали от противника площадку взрывы ручных гранат.
Штурмовым подразделениям активно помогали стрелки, выстроившиеся под защитой щитов на краю рва, ведя беспрестанный огонь в защитников города, находящихся на стенах крепости. Непривычный к таким интенсивным боям с широким применением огнестрельного оружия противник дрогнул. Тем более что военных профессионалов – дружинников – среди обороняющихся было слишком мало, а местное ополчение ни морально, ни физически не было готово противостоять моим войскам нового строя.
На Софии, перекрывая пушечный грохот, тревожно забили колокола.
Часть ополченцев побежали кто в детинец, кто по домам прятаться, другая часть, побросав оружие, уселась на землю, обхватив руками голову, крича при этом «пощадите!» и «сдаёмся!».
– Отлично! – изрёк я, наблюдая эту картину. – Все бои были дистанционными, до рукопашки даже на стенах дело не доходило.
– Дух защитников сломлен, государь, – сказал Злыдарь.