— Хорошо, дорогой, мы все сделаем. Дай мне двое суток максимум. Будет вам план, — радостно ответила Мэри с предвкушением в голосе.
— Раз уж ты взялась за это дело, найди несколько хороших стратегических целей, которые можно разрушить, чтобы серьезно подорвать боеспособность лирианцев хотя бы на пару месяцев.
— А это еще зачем? — удивленно спросила Мэри.
— Была уничтожена одна из наших пограничных застав. Это дело рук лирианцев, и я хочу дать ответку, такую, чтобы в следующий раз дурачок, который отправил диверсионную группу на наши границы, подумал трижды, прежде чем пытаться повторить такой фокус.
— И кого пошлешь в качестве исполнителя? — поинтересовалась Видящая.
— Желающих слишком много, — усмехнулся я в ответ. — Вполне возможно, что пошлю сразу несколько групп, чтобы почерк был разный и давал дополнительную пищу для размышлений в штабе противника.
— Жди план, дорогой. Ну и новые цели, — добавила Мэри.
Бывший генерал армии, а нынче герцог Вильсон, в очередной раз пожалел, что согласился принять этот титул. Столько головной боли, столько бумаг, столько совещаний… Он не припоминал ничего подобного за всю свою армейскую службу. Хотя и там канцеляризм был в большом почёте.
И вот сейчас, когда одна из императриц прибыла с проверкой деятельности в герцогстве, Вильсон осознал, насколько он плох во всех делах, связанных с обеспечением герцогства всем необходимым. Никто ни разу не упрекнул его в том, что он делает что-то плохо или допускает недочёты. Но это напрягало его даже сильнее, чем открытая негативная оценка его действий за последние месяцы.
Герцог старался изо всех сил, но у него не было тех ресурсов, которые необходимы для противостояния интриганам из старой гвардии дворянской элиты. Это злило его особенно сильно. Ведь на поле боя не было места всем этим хитростям. Там нужно было побеждать и всё. Сохраняя как можно больше людей и материальных ценностей для будущих сражений. Здесь же каждый шаг напоминал движение по минному полю.
Причём последствия зависели от того, куда именно шагнёшь: направо или в совершенно другую сторону. Обо всём этом герцог размышлял, сидя напротив императрицы, которая методично подписывала один документ за другим. Рядом с ней сидело несколько помощников, терпеливо ожидая, пока София закончит разбирать очередную кипу бумаг.
— Герцог, сделайте одолжение: расслабьтесь, — не отрываясь от бумаг, сказала София. — Вы всё сделали максимально правильно. Именно поэтому мой супруг назначил вас на эту должность. Мы ожидали от вас именно такой реакции и таких действий.
— Мне от этого не легче, моя императрица, — вздохнул Вильсон. — Ведь я прекрасно понимаю, что есть вещи, которые мне недоступны из-за отсутствия опыта в управлении территориями.
— Опыт — дело наживное, — хмыкнула София. — Уверена, есть много вещей, о которых вы жалеете после столь долгой карьеры военнослужащего.
— Не без этого, — признался Вильсон.
— Не думайте, что у меня ситуация лучше, — подняв глаза, сказала София. — Моё бремя ответственности не меньше вашего. От моих решений зависит множество жизней в прямом смысле слова. Так же, как и от писаря, который, просто-напросто зевнув, может указать неправильный город для отправки продовольствия. Из-за этого множество людей будет голодать. Всё приходится делать самой. Круг доверенных лиц слишком мал. Так что попрошу вас ещё раз, герцог: расслабьтесь.
— Хорошо, — скупой улыбкой отозвался Вильсон. — Вы меня хоть немного успокоили, Ваше Императорское Величество.
— Так гораздо лучше, — кивнула София. — А то ваши тревожные мысли слышны метров за пятьдесят от этого кабинета.
— Есть какие-то наработки? — поинтересовался герцог.
— Не поверите, — горько усмехнувшись, ответила София. — Ни одной. И это беспокоит меня всё больше с каждым днём.
— Думаете, в этом небольшом городке мы найдём ответы на вопросы? — спросил Вильсон, глядя в окно, за которым шла очередная большая стройка.
— Всё может быть, — медленно произнесла София, передавая помощнику очередной документ. — У меня будет к вам просьба.
— Разумеется, — кивнул герцог.
— Устройте большой бал. Пригласите всех, кого только сможете. Кто имеет хотя бы минимальный вес в этом обществе, начиная от баронетов и заканчивая местными маркизами.