Все замолчали, обдумывая слова маркиза. Удо дал всем дворянам десять минут, после чего подошёл к двери и постучал.
— Будьте любезны, передайте Её Императорскому Величеству, что мы готовы с ней встретиться. Чем быстрее, тем лучше, — Рудольф обратился к гвардейцу спокойным голосом. Боец молча кивнул и закрыл дверь.
Мэри вернулась через час. Взяв стул, она перевернула его спинкой вперёд и уселась напротив группы аристократов, подперев голову рукой.
— Надеюсь, это что-то важное. Если честно, я очень хочу спать. Последние несколько дней выдались бурными и богатыми на события, — сонным голосом заявила Мэри.
— Мы согласны на все ваши условия, — сказал маркиз.
— Которые я ещё даже ни разу не озвучила? — усмехнувшись, спросила Мэри.
Ответом было молчание.
— Здравая позиция, — кивнула императрица. — У вас есть три дня на отдых, после чего мы начнём действовать.
Тревога висела в промозглом воздухе горного перевала плотнее тумана. Она цеплялась за обледенелые зубцы стен крепости «Волчий Клык», скрипела в петлях тяжёлых ворот и отражалась в хмурых взглядах северян-захватчиков. Уже третий день с побережья, из долины Туманной Гати, тянулись вереницы раненых. Они приносили с собой смрад гниющих ран, отчаяние и обрывочные рассказы о тенях, что вырезали дозоры, о проклятой южной земле, которая не желала покоряться.
Ярл Бьорн, комендант крепости, скрежетал зубами, глядя на очередную партию покалеченных воинов, которых затаскивали в лазарет. Силы севера откровенно таяли, а боевой дух, прежде крепкий, как северная сталь, крошился подобно ржавчине.
Но вчерашний день принёс облегчение. Через перевал, со стороны родных земель, пришло подкрепление. Пять тысяч отборных воинов, закованных в руническую сталь, с тяжёлыми топорами за спинами. Свежие, полные сил и презрения к южанам. Они разбили свой лагерь у подножия крепости, не желая тесниться в казармах. Их уверенный гул и песни у костров на время разогнали липкий страх, поселившийся в стенах «Волчьего Клыка».
Бьорн даже позволил себе выпить рог медовухи сверх меры. Глупость, расплата за которую пришла с безлунной ночью.
Первым был крик. Не человеческий, а скорее вой раненого зверя, оборвавшийся так же внезапно, как и начался. Затем ещё один. А потом лагерь подкрепления взорвался адом.
С крепостной стены открывалась жуткая картина. Десятки палаток вспыхивали одна за другой, словно гигантские погребальные свечи. В их неровном, пляшущем свете метались чёрные силуэты. Было непонятно, кто на кого нападает. Видно было лишь, как сверкает сталь, как падают фигуры, простреленные невидимыми стрелками.
— Тревога! — проревел Бьорн, на ходу затягивая ремни доспеха. — Открыть ворота! Сотни с первой по шестую — за мной! Поможем нашим братьям!
— Ярл, это может быть ловушка! — попытался возразить его старый товарищ. — Враг не мог появиться здесь в таком количестве!
— Ты видишь, как их режут⁈ — взревел Бьорн, ткнув закованной в латную перчатку рукой в сторону побоища. — Это южные псы решили показать зубы! Мы вырвем им их вместе с глоткой! Вперёд!
Тяжелые ворота со скрипом отворились, и шесть сотен северян, построившись в клин, устремились вниз по склону на помощь товарищам. Их боевой рог гудел яростно и призывно, но в шуме боя и треске огня его почти не было слышно. Никто не смотрел в небо, да и вряд ли кто-то заметил приближающиеся под скрытом корабли.
Феликс молча слушал тихие переговоры пилотов.
Все показатели были в норме. Барон контролировал эмоции, но не затуманивал разум. Его штурмовой отряд бесшумно высаживался на дальних участках стены. Сотня бойцов, одетых в черные доспехи, поглощающие свет. Лица скрыты масками, в руках короткие зачарованные клинки и многозарядные арбалеты.
— Группа «Альфа», за мной. «Омега» к арсеналу. Чисто и тихо, как учили, — его голос был спокойным и ровным. — Часовых на стенах снимаем синхронно по моей команде. Отсчет через три… два… один…
В ночи едва стал слышен шелест тетивы. Несколько темных фигур на стенах, завороженно глядевших на пожар в лагере, качнулись и беззвучно осели. Бойцы двигались как единый организм. Быстро убрав тела, они двинулись дальше. Внизу, в лагере, грохотала битва. Гарнизон, вышедший из крепости, уже увяз в схватке с ударным отрядом, который без особых проблем выполнял задачу: северяне должны были умереть шумно и яростно. Плюс прикрытие снайперских команд, которые в первую очередь отстреливали магов и офицеров.
Феликс жестом указал на самую большую казарму. По данным разведки, именно там ночевала большая часть оставшегося гарнизона. Двое бойцов припали к массивной дубовой двери. Один приладил небольшой заряд, второй активировал пластину поглощения звука.