— Всеми богами… — выдохнул лысый аристократ, хватаясь за сердце.
Началась бойня. Из теней выскочили зверолюды. Один из них, с волчьими ушами, врезался в строй имперцев, как таран. Он не пользовался мечом. Его оружием были руки, ноги и короткий нож. Он ушёл от выпада меча, нырнув под руку противника, и аристократы услышали отчётливый хруст. Имперец обмяк со сломанной шеей. Другой волк-гвардеец схлестнулся с одарённым, чьи кулаки пылали огнём. Но волчара был быстрее. Он уворачивался, крутился, и в какой-то момент просто вонзил нож в щель под шлемом.
Эльфы спрыгнули с деревьев, их длинные клинки замелькали в лунном свете. Они не вступали в силовой обмен ударами. Их стиль был похож на танец смерти: укол, порез, отход. Они двигались вокруг противников, не давая им сосредоточиться, нанося неглубокие, но многочисленные раны, пока обескровленный имперец не падал на колени.
А Мэри… Мэри была эпицентром разрушения. Она неторопливо шла вперёд, и её магострел ревел снова и снова. Каждый выстрел выкашивал сектор перед ней. Она не целилась в кого-то конкретно, она просто стирала всё живое на своём пути. Её лицо на было спокойным, даже отстранённым. Лишь в глазах, казалось, горел холодный, весёлый огонь.
Бой длился не больше пяти минут. Для аристократов это была вечность, они видели, как профессионалы, элита их империи, которых они боялись и уважали, были уничтожены с пугающей эффективностью.
Когда последний имперец упал, захрипев, с эльфийской стрелой в горле, в лесу воцарилась тишина. На стене было видно, как бойцы Мэри быстро осматривают друг друга. Один из волков прижимал руку к плечу, откуда сочилась кровь. Эльф прихрамывал, опираясь на ствол дерева. Третий, кажется, отделался лишь глубоким порезом на предплечье. Трое раненых против сорока трупов.
Маркиз Удо сглотнул. Он понял, что видел не просто бой. Он видел демонстрацию. Послание, предназначенное лично для них. Вот сила, которая их освободила. И вот что будет с теми, кто встанет у неё на пути.
Изображение на стене сместилось, следуя за Мэри. Она медленно шла по поляне, усеянной телами. Её сапоги ступали в лужи крови, но она, казалось, этого не замечала. Она остановилась возле одного из имперцев. Тот был ещё жив, обе ноги были перебиты зарядом картечи, а из пробитого доспеха на груди пузырилась кровь. Он лежал на спине, глядя на неё с ужасом и ненавистью.
Мэри неторопливо перезарядила магострел, который тихо щелкнул, поглотив новый энергетический кристалл. Затем она присела на корточки рядом с умирающим. Наклонила голову набок, рассматривая его с неподдельным, почти детским любопытством. Словно энтомолог, изучающий редкое насекомое.
— Интересно, — донёсся до аристократов её тихий, усиленный артефактом голос. — Вам действительно платят достаточно, чтобы вот так умирать? Или это всё-таки верность монарху?
Имперец на земле захрипел, пытаясь ответить, но из его горла вырвался лишь кровавый пузырь. Ненависть в его глазах не угасала даже перед лицом смерти. Для него, верного пса Империи, вопрос этой чужеземной ведьмы был верхом издевательства. Фанатизм? Верность! Долг! Но слова застревали в пробитых лёгких.
Мэри смотрела на него ещё мгновение, не дождалась ответа и, слегка пожав плечами, отвернулась. Её работа здесь была закончена. В её движениях сквозила лёгкая усталость и удовлетворение хищника после удачной охоты. Она сделала всего пару шагов к своим бойцам, которые уже перевязывали раненых и собирали трофеи, как вдруг замерла на месте, словно наткнувшись на невидимую стену.
Аристократы, прикованные к изображению на стене, затаили дыхание. Маркиз Удо подался вперёд, пытаясь понять причину её внезапной остановки.
Мэри медленно, очень медленно развернулась. И теперь в её глазах не было ни весёлого огня, ни отстранённого любопытства. Два зрачка горели ровным, холодным, неземным белым пламенем. Дар Видящей, обычно скрытый глубоко внутри, вырвался на поверхность во всей своей мощи. Воздух вокруг неё, казалось, стал плотнее и холоднее. Даже её гвардейцы инстинктивно напряглись, снова вскинув оружие.
Она снова подошла к умирающему имперцу, но смотрела уже не на него. Её пронзительный, видящий насквозь взгляд был устремлён на его грудь, на небольшой амулет, вплетённый в ремни кирасы. Для обычного глаза это был стандартный артефакт. Но для Мэри он сиял, испуская тонкую, почти невидимую нить магической энергии, уходящую куда-то за пределы этого леса. Активный канал наблюдения.
— Интересно, кто на меня смотрит с той стороны? — её голос прозвучал громко и отчётливо, он разнёсся по мёртвой поляне, заставив вздрогнуть всех зрителей в далёком штабе. Она уставилась прямо в амулет, словно видела глаза того, кто находился за тысячи лиг отсюда.