— Первое. Вы — лицо этого восстания. Не я, не мой муж, не Аниморийская империя. Вы угнетённая знать Лирианской империи, которая восстала против тирании императора Астария. Вы объявляете о создании Временного Совета и о том, что берёте власть в свои руки до созыва Великого Собрания, которое изберёт нового, достойного монарха.
Она загнула второй палец.
— Второе. Ваши ресурсы, все ваши деньги, все ваши связи, все ваши верные люди, замки, земли, всё это становится ресурсом для войны. Вы должны поднять на борьбу всех, кто недоволен Астарием. А таких, я уверена, немало. Вы будете формировать армию, вы будете вести агитацию, вы будете управлять отвоёванными территориями.
Она загнула третий палец.
— Третье. Мы ваша тень. Мы обеспечим вас качественным оружием. Магострелы вы не получите, а вот продвинутые зачарованные клинки, луки и арбалеты, боеприпасы к ним, рунические гранаты, защитные артефакты, этого будет в избытке. Мы предоставим вам инструкторов, которые превратят ваших ополченцев в солдат. И мои гвардейцы будут выполнять самые сложные задачи: устранение ключевых фигур, диверсии, захват стратегических объектов.
Она опустила руку и посмотрела прямо в глаза Удо.
— Иными словами, маркиз, вы начинаете гражданскую войну. А я просто подкину вам дров в костёр, чтобы он горел ярче, и не потух раньше времени.
Лысый аристократ с усами нервно сглотнул.
— Но… но это самоубийство! Армия императора нас раздавит!
— Не раздавит, — отрезала Мэри. — Если вы будете действовать быстро и решительно. Астарий силён, но его империя не монолитна. В ней полно трещин. Ваша задача состоит в том, чтобы бить по этим трещинам, пока всё его здание не рухнет. А мы поможем вам найти, куда бить.
Она подошла к большой карте Лирианской империи, висевшей на стене.
— Ваша первая цель, маркиз, — она ткнула пальцем в точку на карте, — город-крепость Альтберг. Это родовой домен вашего старого друга, герцога фон Штрассе, которого Астарий казнил полгода назад. Гарнизон там небольшой, а население вас поддержит. Захватив Альтберг, вы получите плацдарм, арсенал и символ. Вы покажете всем, что вы не просто кучка беглецов, а реальная сила.
Она обернулась и окинула взглядом застывших аристократов.
— У вас есть два дня, чтобы связаться со своими людьми и отдать первые приказы. Через два дня мы выступаем на Альтберг. И, господа, — её голос снова стал ледяным, — отступления не будет. Либо вы вернёте себе власть и свободу, либо ваши головы украсят пики на стенах столичной цитадели. Третьего не дано, решайте. Мы покидаем это место через сорок минут, все, кто согласен с моими условиями, добро пожаловать на борт.
Она развернулась и пошла к выходу, оставив их одних с картой, на которой уже разгоралось пламя новой войны. Маркиз Удо смотрел ей вслед, и в его глазах впервые за долгие месяцы отчаяния зажглась искра азарта и надежды. Он заключил сделку с дьяволом, но этот дьявол, похоже, знал, как побеждать.
Мэри ушла, оставив за собой звенящую тишину и едва уловимый запах озона. Дверь за последним гвардейцем закрылась с мягким щелчком, который прозвучал в зале оглушительнее выстрела. Несколько десятков аристократов, цвет лирианской оппозиции, сидели или стояли, уставившись на пустое место, где только что исчезла их спасительница и, возможно, палач. Изображение бойни на стене погасло, но каждый видел его перед глазами, стоило лишь моргнуть.
— Мы заключили сделку даже не с дьяволом, — наконец нарушил молчание маркиз Удо. Его голос был ровным, но в нём слышалась бесконечная усталость. Он медленно опустился в кресло, проведя рукой по лицу.
Он обвёл взглядом присутствующих. Страх. На каждом лице он видел его, густой и липкий. Страх перед императором Астарием, страх перед этой безумной аниморийской императрицей, страх перед грядущей войной. Но под слоем страха, как угольки под пеплом, тлело что-то ещё. Унижение, жажда мести и, самое главное, жажда жизни.
— Это безумие! — вскочил молодой граф Риттер, чьи земли были конфискованы одними из первых. — Штурмовать Альтберг! Это одна из самых неприступных крепостей на западе! Нас перебьют ещё на подходах!
— Сядь, Эрих, — спокойно, но властно произнёс Удо. — И подумай, что нам остаётся? Бежать? Куда? Она права, нас либо поймают и казнят люди Астария, либо прирежут степняки ради наших сапог. Прятаться? Сколько ты протянешь в лесу, привыкший к шёлковым простыням?
Риттер открыл рот, чтобы возразить, но слов не нашёл и с шумом плюхнулся обратно в кресло.
— Она дала нам цель, — продолжил маркиз, и его голос креп с каждым словом. Он встал и подошёл к карте. — И цель выбрана не случайно. Альтберг, это не просто камни. Она права, это символ. Герцог фон Штрассе был одним из нас. Его люди помнят его, они ненавидят наместника, которого прислал Астарий. Она сказала, что население нас поддержит, и я верю, что у неё есть основания так говорить.