— Они не берут пленных, — констатировал я, скорее для себя, чем для Креста.
— Так и команды не было, — пожал плечами тот. — Твои подданые восприняли приказ «доставить ответ» буквально.
Я криво усмехнулся. Да, он доставлял. Орки были идеальным инструментом для такой работы. Неудержимая лавина из мускулов, ярости и стали, которая просто катилась вперёд, сметая всё на своём пути. После того, как я вывел всех из того проклятого леса, они не задавали лишних вопросов, не рефлексировали. Они несли разрушение, и делали это с радостью. Для них это была не просто война, а праздник. И сейчас они с упоением пировали на костях лирианских пограничников.
А потом я почувствовал другое. Не оглушающий рёв, а тихий, смертоносный шёпот. На карте, в глубине вражеской территории, на десятки лиг от линии фронта, вспыхнули и тут же погасли новые огоньки. Это были горцы Рагнара. Мелкие, неуловимые группы, которые просочились через границу ещё ночью. Они не штурмовали форты, зато вгрызались в артерии вражеской армии.
— Склады в ущелье Трёх Гигантов уничтожен, — снова доложил Крест. — Патруль на тракте к перевалу вырезан. Похоже, Рагнар решил устроить им весёлую ночку.
Горцы действовали иначе. Они были скальпелем там, где орки были кувалдой. Тени в ночи, удар кинжала из-за спины, арбалетный болт из темноты. Они не оставляли после себя величественных руин, только перерезанные глотки, сожжённые обозы и леденящий ужас в тылу. Паника и хаос, вот моё главное оружие на ближайшие дни. Лирианцы, ожидавшие лобового удара на границе, вдруг обнаружили, что война уже у них дома, что смерть может ждать за каждым деревом, в каждом тёмном переулке.
Ответ за уничтоженный пограничный пост. Я послал им счёт, и мои вассалы с радостью его доставляли, выписывая каждую цифру кровью. Они хотели показать силу? Они думали, что могут безнаказанно убивать моих людей? Я покажу им, что такое настоящая сила. Я выжгу эту мысль из их голов калёным железом. Чтобы в следующий раз, когда какой-нибудь лирианский генерал решит поиграть мускулами, он сначала вспомнил эту ночь. Ночь, когда их граница превратилась в погребальный костёр.
Пьянящее чувство всемогущества начало отступать, сменяясь привычной, тупой болью. Похоже, мне пора на отдых, пока не очнулся хрен пойми, где с чьей-то отрезанной башкой в руках. Я чувствовал не только ярость своих воинов, но и их смерть. Вот короткий, острый укол, молодой орк-разведчик нарвался на магическую ловушку. Вот волна отчаяния и боли, отряд горцев попал в засаду, их было всего семеро, и я почувствовал, как оборвалась жизнь каждого из них. Это были не просто иконки на карте. Это были мои люди. И их смерть отзывалась во мне фантомной болью, оставляя на душе новые рубцы. Артефакты явно не справлялись с тем цунами, что рождался в моей голове.
Мои «якоря» уже были здесь. Хмурая Мирра влетела первой с тревогой ощупывая меня взглядом, чуть позже появилась София.
— Всё плохо? — спросила рыжая.
— Пока держусь — спокойно ответил ей.
Я молча подошёл к бару и плеснул себе в стакан на пару пальцев и залпом осушил. Огненная жидкость прокатилась по горлу, но не смогла заглушить внутреннюю борьбу.
— Всё в порядке, Влад? — тихо спросил Крест, заметив, как дёрнулось моё лицо.
— Всё по плану, — глухо ответил я, возвращаясь к карте. — Потери приемлемые.
— Я не об этом — твёрдо сказал барон, глядя мне в глаза. — Гвардия поймёт, а вот армейцам не стоит видеть тебя в «особом» состоянии, мы справимся без тебя.
Я смотрел на карту. Граница Лирианской империи напоминала разорванную, кровоточащую рану. Десятки фортов были стёрты с лица земли. Тыловые коммуникации парализованы. Паника расползалась по их землям, как чума. Ответ был доставлен. Громкий, кровавый и не оставляющий сомнений в моих дальнейших намерениях. Это было только начало.
— Хорошо — ответил под напором родни, слабо улыбнувшись — сдаюсь.
Мирра аккуратно взяла меня под локоть и повела в дальнее крыло во дворце.
— Его ни для кого нет — инструктировала София капитана гвардии — никаких совещаний, срочных дел или аудиенций. Усилить охрану, выставить барьер. Чтобы не случилось…
— Мы знаем… — тихо ответил капитан — всё будет в лучшем виде, моя императрица. Главное, чтобы дворец выдержал.