— Связи с Катериной до сих пор нет? — спросил у вошедшего Ферзя.
— Спутники почти все мёртвые — ответил барон — Зинто с нами общается через один единственный полностью рабочий, выклянчил у своего собрата с Луны. Но сам понимаешь, это кратковременные сеансы связи. Есть вариант односторонней связи с задержкой, можем посмотреть, как Феликс разгибает каких-то хулиганов.
— Уже что-то — кивнул ему — давайте посмотрим немое кино.
Изображение сменилось. Вместо зелёных холмов и черепичных крыш, зазубренные, покрытые ледяной коркой пики гор, пронзающие вечно серое небо. Ветер, который я не мог чувствовать, но почти видел, как он срывает снежную пыль со скал. И среди этого белого, холодного ада, чёрная точка крепости. Опорный пункт северян, вгрызшийся в скалу, как злобный клещ.
А у подножия этой крепости, в заснеженных лесах и ущельях, двигались мои гвардейцы под началом Феликса.
— Он на месте, — констатировал Крест, сверяясь со своим тактическим планшетом. — Начал движение полчаса назад.
— Я вижу, — мой голос был ровным. Наблюдать за Феликсом было чем-то иным, нежели за Мэри. Мэри была скальпелем. Феликс здоровенным капканом на медведей. Мой первый гвардеец, ставший бароном и магистром магии усиления, был хищником в своей естественной среде обитания. Я видел его иконку на карте, она не просто двигалась, она пульсировала лиловым светом дара Тактика. Он не просто вёл людей, он чувствовал поле боя, как своё собственное тело.
Его цель была проста и одновременно дьявольски сложна. Не захватить эту проклятую ледяную дыру. Нет. Это было бы глупо и стоило бы слишком много жизней. Его задача была очень простой, устроить пожар в чужом доме, всё как любит наш хвостатый пироманьяк. Шумный, яростный, отвлекающий пожар, чтобы хозяин дома, высунув голову из окна, смотрел на него, а не на то, как в его парадную дверь заходят войска Такэда.
— Рискованно, — пробормотал Крест, вглядываясь в тактическую схему. — Силы противника превосходят его отряд в десять раз. Если они его зажмут на перевале, это будет бойня.
— Они не зажмут, — ответил я, не отрывая взгляда от карты. — Он не собирается с ними драться. Он собирается их дразнить.
И представление началось.
Небольшая группа гвардейцев, всего десяток бойцов, под покровом метели подобралась к узкому ущелью, служившему второстепенным путём снабжения крепости. После чего заложили несколько мощных зарядов под нависающий скальный карниз.
На карте вспыхнула яркая точка. Затем ещё одна. Я не слышал взрыва, но представил его гулкий рёв, отражённый от гор. Тонны камня и льда с оглушительным грохотом обрушились вниз, полностью перекрыв ущелье и похоронив под собой небольшой караван с припасами, который как раз в него входил.
Реакция северян была предсказуемой. Из крепости тут же высыпал отряд, сотни три бойцов, чтобы проверить, что за чертовщина там творится. Они двигались быстро, уверенные, что это просто случайный обвал.
И в этот самый момент Феликс нанёс основной удар с другой стороны.
Его главные силы выскользнули из леса и атаковали передовой дозорный пост, прикрывавший основной тракт к перевалу. Это была не осада, а резня. Синие и белые вспышки магострелов рассекли снежную круговерть. Дозорные, застигнутые врасплох, не успели даже поднять тревожный рог. Их просто стёрли.
Теперь у северян в крепости возникла дилемма. С одной стороны, заваленное ущелье и непонятная угроза. С другой, уничтоженный аванпост и явная атака на главном направлении. Их командир, кем бы он ни был, сделал именно то, на что рассчитывал Феликс. Он разделил силы, часть резерва, самые боеспособные отряды, он бросил на помощь основному тракту, решив, что именно там находится главная угроза.
— Клюнули, — усмехнулся я.
— Как голодная рыба на блесну, — кивнул Крест — Он заставляет их бегать по всему перевалу, растягивая оборону.
Именно. Феликс не давал им вступить в решающий бой. Как только к аванпосту приближались основные силы, его гвардейцы, отстреливаясь, тут же растворялись в метели, чтобы через пятнадцать минут нанести удар по другому слабому месту, по временному складу с осадными орудиями у подножия крепости.
Это был танец смерти в ледяном аду. Удар — отход. Удар — отход. Гвардейцы Феликса были неуловимы. Они появлялись из ниоткуда, наносили болезненный, кровавый укол и исчезали, оставляя после себя трупы, панику и горящие склады. Северяне метались по перевалу, как слепые медведи, пытаясь поймать рой злобных ос. Они теряли людей, теряли припасы, но главное они теряли время и стягивали к этому второстепенному перевалу всё больше и больше сил, снимая их с главного направления. С того самого, где к удару готовились Такэда.