— Каждый гвардеец из армии Удо, которому не придётся умирать, штурмуя эти стены в лоб, обязан нашим парням выпивкой до конца своей жизни, — ответил я, глядя, как армия повстанцев, наконец, подошла к городу на расстояние выстрела из лука.
Шоу для гарнизона начиналось. Но для меня оно уже закончилось. Я знал, что битва за Альтберг выиграна. Ещё до того, как пролилась первая капля крови.
Глава 17
Выиграть битву до её начала, в этом и есть вся соль работы Генерального штаба. Вся эта муторная подготовка, сбор данных, бессонные ночи над картами и отчётами… всё это ради одного-единственного момента. Момента, когда ты смотришь на поле боя и понимаешь: всё, партия сыграна. Осталось только убрать фигуры с доски. Желательно, с минимальными потерями для своих.
Именно это чувство, холодное, чистое, как дистиллированный спирт, удовлетворение, я испытывал, глядя на трёхмерную проекцию Альтберга. Шоу, которое утром устроила разношёрстная армия маркиза Удо, было лишь прелюдией. Красивая, но фальшивая увертюра для гарнизона, который пялился со стен на это сборище и наверняка потешался, делая ставки, сколько минут продержатся эти «мятежники». Они смотрели не в ту сторону. Всегда нужно смотреть в тень, а не на свет.
— Картинка для отвода глаз сработала, — прокомментировал Крест, не отрывая взгляда от своей тактической панели. — Гарнизон на стенах, резервы подтянуты к главным воротам. Ждут лобового штурма. Идиоты.
— Они солдаты, а не интриганы, — хмыкнул я. — Мыслят прямолинейно, как устав предписывает. Себя вспомни, таким же был в молодости.
День тянулся мучительно долго. Я наблюдал, как армия Удо маневрирует, разбивает лагерь вне досягаемости баллист, пускает вперёд застрельщиков для вялой перестрелки. Всё по классике. Всё, чтобы усыпить бдительность. А потом на город опустилась ночь. Холодные капли барабанили по крыше штаба, создавая идеальный аккомпанемент для того, что должно было произойти. На карте, в самом тёмном и неприметном секторе города, зажглась цепочка крошечных огоньков. Мои Призраки по руководством Мери.
Под покровом этой мерзкой лирианской ночи они подошли к стене. Камера с разведывательного дрона, висевшего высоко в дождевых тучах, давала размытую, но вполне читаемую картинку. Два десятка теней, скользящих вдоль основания стены, там, где даже магические фонари не разгоняли мрак. Каждый из них двигался с грацией хищника, идеально используя складки местности, тени от редких фонарей и сплошную стену дождя, превращаясь в невидимок для любого, кто не обладал магическим даром обнаружения или соответствующим артефактом. Но против таких вариантов наши диверсанты были облачены в особые маскировочные плащи.
Они остановились у того самого участка, где ещё днём агент-водопроводчик повредил магические контуры. Я видел на тактической схеме, как сияющая линия защитного поля в этом месте подёргивается, мерцает и гаснет. Словно перегорела лампочка в гирлянде. Я подался вперёд, впиваясь взглядом в проекцию. Вот оно, началось.
Двое бойцов, похожие на бесформенные комья тьмы, припали к стене. В их руках были не мечи, а плоские, тускло поблёскивающие диски, покрытые сетью рун. Разработка нашего лучшего мастера рун Белегара. Мощные направленные заряды, способные превратить гранит в пыль, но делающие это… интеллигентно. Без лишнего шума и спецэффектов. Стена Альтберга, рассчитанная на удары таранов и катапульт, а не на точечную хирургию гномьих подрывников, была абсолютно беззащитна перед такой магической технологией.
Пальцы сапёров порхали над рунами, активируя заряды, вжимая их в заранее подготовленные ниши в кладке. Каждая секунда растягивалась в вечность. Любой случайный патруль, любой чересчур бдительный часовой, и вся операция пойдёт псу под хвост. Но патрули были далеко, а часовые, подкупленные или просто промокшие до нитки, жались под навесами, проклиная погоду и службу.
— Заряды установлены, — доложил один из сапёров.
— Отходим на пятьдесят, — скомандовала Мэри. — Всем приготовиться, обратный отсчёт по моей команде.
Тени отхлынули от стены, растворяясь в темноте.
— Три… — её голос был сталью.
— Два…
— Один…
На карте в месте установки зарядов вспыхнули и тут же погасли пять ярких точек.