— С таким войском, как это, — Катерина обвела рукой пёструю толпу, — наш предел, это удержание территорий. Но надолго ли нас хватит, пока вернутся остальные? Как много мы потеряем воинов в боях. Ты не всё знаешь, мой старый друг…
Катерина коротко рассказала о том, что северяне носят браслеты, идентичные тем, какими владеют воины Морозова. Наступила тишина, Килмер молчал, понимая её правоту. Старые методы больше не работали.
— Что прикажете, моя королева? — наконец спросил он. — У нас нет времени на полноценное обучение.
— Времени у нас ровно столько, сколько займёт дорога до перевала, — в глазах Катерины вспыхнул знакомый хищный огонёк. — И мы используем его по максимуму.
Она резко обернулась к одному из офицеров, что прибыл с ней из-за океана.
— Отбери сержантов, тех, кто прошёл со мной войну на той стороне, шесть сотен.
— Слушаюсь, моя королева!
— Отлично! — её губы изогнулись в хищной усмешке. — Сформируй из них учебные команды, прикрепи по одному такому отряду к каждой тысяче этих… обормотов.
Она снова повернулась к войску, и её голос зазвенел сталью.
— Их задача — гонять это стадо прямо на марше! Чтобы через две недели они хотя бы понимали, что будут делать ветераны, что вернулись со мной! Я хочу, чтобы к перевалу они хотя бы отдалённо напоминали армию.
— Им это не понравится. — выдохнул Килмер.
— Мне плевать, что им не понравится, — отрезала Катерина. — Им ещё больше не понравятся воины северян, которые могут драться один против пятерых. Готова поспорить на что угодно, Пророк пустил вперёд не лучшие кадры, изматывая нас в постоянных боях. Выполняй!
Килмер отдал честь, коротко и по-военному чётко, и, развернувшись, зашагал прочь, уже на ходу выкрикивая имена своих помощников. Катерина подняла руку, и на её ладони закрутился маленький, яростный огненный вихрь. По округе прокатился звук сигнальных рогов, и тридцатитысячная армия, скрипя, рыча и поднимая в небо тучи пыли, медленно пришла в движение.
Пророк стоял на продуваемом всеми ветрами уступе, нависшем над ущельем. Он не был похож на дикого северного варвара из южных сказок. Никаких гор мышц и звериных шкур. Сухопарый, почти аскетичного вида мужчина с горящими огнём глазами, закутанный в простой меховой плащ, казалось, не замечал ледяных игл ветра, впивавшихся в кожу. Он не смотрел на тропу внизу. Его взгляд, пустой и отрешённый, был устремлён вглубь себя, туда, где шептали ледяные духи Севера, где древние боги требовали крови и огня.
Он не был глупцом. Глупцы не объединяют десятки враждующих кланов, не ведут за собой армии. Он был Пророком, видел знамения. Только были они не после грибочков или серьёзных возлияний алкоголя. Видения появились после того, как он случайно нашёл древнюю крепость под землёй. Древний дух дал ему силу и ей воплощение. Браслет. С виду из обычной стали. Но как только Пророк застегнул его на руке, он начал видеть и слышать. Чуть позже, когда Пророк освоился с новыми силами, на это ушло почти десять лет, он смог делиться силами с другими, одаривая похожими браслетами. Воины и маги становились сильнее, войска под управлением таких командиров дрались лучше, были выносливее.
Но Пророк чётко понимал, пытаться подмять весь север голой силой не выйдет, кланы его просто сомнут, не считаясь с потерями. Он вёл кропотливую работу, забирая под своё влияние то, что было не интересно крупным кланам, втихую подчиняя или вырезая мелкие. И только набрав политический вес начал свою экспансию.
Силы росли с каждым годом, власть над севером становилась всё тверже. В один из вечеров Пророк, в то время его ещё звали мирским именем, которое теперь все забыли, решил, что с него хватит завоеваний. Он получил всё, что хотел: богатство, власть, женщин. Но поздним вечером случилось то, чего он не мог представить.
Перед мужчиной в дорогой одежде, сидящий напротив камина с бокалом вина, появилась надпись, которая гласила, что он не справляется с обязанностями, а значит его силы передадут кому-то более компетентному. В тот же миг Пророк перестал чувствовать всех своих подчинённых.
Рука дрогнула, бокал выпал из рук. Пророк встал на колени, с ужасом начал бормотать о прощении и дать ему второй шанс. Ведь он прекрасно понимал, исчезнуть он не успеет, его порвут на части буквально через пару часов, слишком много желающих занять его место.