— Движутся к перевалу. По расчётам, будут у входа в ущелье завтра к вечеру, — ответил тот.
— Слишком медленно, — подумал Феликс. Он чувствовал ловушку. Чуял её, как зверь чует запах капкана. Пророк стягивал к главному перевалу все свои силы. Атаки на «Волчий Клык» были лишь отвлекающим манёвром, кровавой прелюдией.
— Лейтенант! — вызвал он командира снайперской группы. — Мне нужны глаза на том хребте. Возьми двоих лучших и выдвигайся. Я хочу знать, сколько крыс собрал Пророк в своей норе.
— Сделаем, командир.
Феликс снова посмотрел на восток. Туда, где за грядой заснеженных гор шла Катерина. Он сделал всё, что мог, чтобы отвлечь на себя часть сил врага. Теперь оставалось только держаться.
Вождь-Пророк получил донесение о проваленном штурме без единой эмоции на лице. Он молча выслушал запыхавшегося гонца, рассказал ему о небесных демонах и огненном дожде, а затем просто кивнул.
— Отведите его к целителям. И дайте воды.
Когда гонец ушёл, на губах Пророка появилась едва заметная, холодная улыбка.
— Они держатся. Цепляются за свою скалу, как клещи, — прошептал он, глядя на восток, туда, где за горизонтом садилось багровое солнце. — Пусть. Пусть котёнок точит когти. Он лишь отвлекает от главного блюда.
— Великий Змей голоден, — прошептал он, и его глаза на мгновение вспыхнули потусторонним светом. — А огненная ведьма сама идёт в его пасть.
Катерина не знала наверняка, но чувствовала, что идёт к ловушке, кожей, нутром, тем первобытным инстинктом, что достался ей от предков-хищников и был отточен до бритвенной остроты в боях с Пауками. Она ощущала её, как зверь чует запах железа в капкане. Перевал впереди не был просто проходом в горах. Он был пастью, готовой захлопнуться. И Вождь-Пророк, этот фанатичный ублюдок, уже предвкушал, как кости её армии будут хрустеть на его зубах. И Феликс только что подтвердил её опасения, как только появилась связь.
— Ну, давай, собака сутулая, — подумала она, и её губы тронула холодная, хищная усмешка. — Посмотрим, кто кого сожрёт.
— Моя королева, — голос Килмера, прозвучавший рядом, был напряжён, как тетива натянутого лука. — Авангард докладывает, что мы входим в предгорья. В ущелье тихо. Слишком тихо.
— Я знаю, — ровным тоном ответила Катерина, не отрывая взгляда от нависающих над ними скал. — Он ждёт, пока мы втянемся поглубже. Думает, что поймал нас. Собирай магов, Килмер. Всех, кто прибыл со мной.
Она не стала ждать ответа. Развернувшись, она направилась к своему личному штандарту, где её уже ждали. Двадцать фигур, чьи лица были скрыты глубокими капюшонами. Все как один опытные маги. Те немногие, кто был способен выдержать близость к её силе и не сгореть дотла, когда она войдёт по полной в состояние Резонатора.
— Круг! — коротко бросила она.
Маги безмолвно окружили её, их движения были отточены и синхронны. Воздух между ними и Катериной замерцал, загустел, раскаляясь от невидимого пламени, под ногами начала формироваться огромная печать.
— Я не стану рисковать своими людьми в лобовой атаке, — эта мысль была не её, она принадлежала Владу. Но за месяцы, проведённые рядом с ним, она стала и её собственной философией. Зачем проламывать стену головой, если её можно сжечь?
Она закрыла глаза, отключаясь от внешнего мира, от гула марширующей армии, от ледяного ветра. Она ждала сигнала. Того самого, безмолвного импульса, который мог прийти только от Феликса.
Над ледяным адом «Волчьего Клыка» взошло багровое солнце, но Феликс смотрел не на него. Его взгляд был прикован к едва заметной точке на дальнем хребте. Точка мигнула трижды зелёным светом. Лейтенант и его снайперы вышли на позицию.
Через мгновение в сознании Феликса развернулась панорама. Он видел ущелье не своими глазами, а глазами своего разведчика. Тысячи северян, затаившихся на склонах. Маги, прячущиеся за каменными уступами. Рунические ловушки, вплетённые в саму землю. И в центре всего этого сам Пророк, стоящий на скале, как злобный божок в ожидании жертвоприношения.
— Как крысы в бочке, — пробормотал Феликс. — Время пришло.
Первый гвардеец сосредоточился. И послал короткий, резкий импульс. А затем он повернулся к своим гвардейцам, которые уже выстраивались у ворот.
— Пора навести шороху, парни, — его голос был спокоен, но в глазах плясали лиловые искры, а браслет мерцал всё чаще — Императрица зажигает свечи. Наша задача захлопнуть дверь, когда гости побегут с вечеринки.
Катерина вздрогнула. Сигнал ударил в сознание, как разряд молнии. Короткий, ясный, как удар гонга. Она резко открыла глаза.