— В целом проблем быть не должно, — рассуждал он. Документы были практически в идеальном порядке. Все, кто был в доле, точно так же вели документацию максимально упорядоченно, согласно имперским стандартам.
Через полчаса, когда пятая точка мэра откровенно затекла на неудобном стуле, к нему подошёл один из бойцов нового подразделения и вызвал его в кабинет.
— Совсем уже охренели, — с яростью подумал Грю.
Мадин зашел в свои личные рабочие пенаты, демонстрируя откровенную неприязнь ко всем окружающим. Однако он моментально сдулся, как только разглядел того, кто сидел в его любимом кресле. Перед ним был молодой человек, не старше двадцати пяти лет. На руке у незнакомца был массивный браслет, который неярко мерцал теплым желтым светом.
Вторым, но не менее важным элементом его облика был так называемый расшитый на груди знак. Подданные бывшего королевства, развалившегося буквально за два месяца после удара степняков, еще не всегда могли понять, что именно изменилось с тех пор, как их земли стали частью новой империи. В том числе они не всегда правильно различали внешние атрибуты власти. Но мэр прекрасно знал, что это была не обычная нашивка, а стилизованный знак имперской канцелярии. Быстро сложив все факты, Грю понял, что сегодня у него в магистрате далеко не рядовые клерки, особенно с учетом количества охраны.
— Присаживайтесь, — коротко сказал парень, чей возраст совершенно не вязался с его полномочиями. При этом он даже не поднял глаз, продолжая читать очередной документ. Грю плюхнулся на стул, который по удобству был не шибко лучше тех, что стояли в общем зале.
Мэр решил оставить свои претензии при себе, понимая, что сейчас далеко не время для возмущений.
— Могу я узнать, что происходит? — наконец выдавил из себя Мадин.
— Проверка, — все так же лаконично ответил сидящий перед ним парень.
— Проверки у нас закончились чуть больше недели назад, — резонно заметил Грю.
— Ваши взаимоотношения с герцогами меня мало интересуют, — поднял на него уставшие глаза канцелярский.
— Но вы могли бы воспользоваться тем комплектом документов, — продолжил Мадин, — чтобы ускорить весь процесс.
— Зачем нам ускорять процесс, если нам это неинтересно? К тому же меня интересуют не финальные цифры, а движение денег от начала до конца. И здесь я уже вижу проблему.
— Интересно, какую? — хмыкнул Грю.
— Некоторые из ваших подчиненных откровенно отказываются сотрудничать. Они посчитали нужным не предоставлять нам информацию о местонахождении определенного списка документов, который мне нужен.
— Но ведь вы до сих пор не представились! — резонно заметил Мадин.
— Неужели в этом есть необходимость? — удивился парень. — Хотя, — задумчиво протянул он, — с учетом того, что вы еще ни разу не проходили имперскую проверку, в этом, возможно, есть недочет с нашей стороны. Но это нисколько не дает вашим людям права хамить и угрожать мне или моим подчиненным.
— И где сейчас мои люди? — поинтересовался Мадин.
— Двое в лазарете, трое заперты в каком-то чулане, — рассеянно сказал канцелярский, снова погружаясь в чтение документа. — Они требовали начальства, и я уж так и быть познакомлю вас с ним, чтобы впредь не было никаких разногласий.
— То есть вы не руководитель проверки? — уточнил мэр, понимая, что это его шанс пропетлять.
— Я бы на вашем месте сильно так не радовался, — усмехнувшись, ответил канцелярский. Затем он приложил руку к уху. — Собственно, начальство уже прибыло. Пройдемте, уважаемый мэр, это будет интересно.
— Почему-то мне кажется, что я с вами совершенно не соглашусь, — с сомнением ответил Мадин, глядя на ухмылку сидящего перед ним парня.
Они молча шли по коридорам. В итоге они вышли не к центральному входу, а к боковому. Здесь их встретил десяток бойцов, которые прибыли вместе с проверяющими.
— Почему мы вышли сюда? — спросил Грю.
— Хочу, чтобы вы не испортили представление, — пожал плечами канцелярский.
— Объяснитесь, будьте любезны, — холодно ответил мэр.
— Те, кого мы заперли в местном чулане, использовали кристалл связи, — пояснил канцелярский. — Вот мы и хотим выяснить, кто прибудет и зачем.
Мэр нахмурился еще больше. Ему совершенно не нравился взгляд человека, который только что сказал ему, что его подчиненные планируют сморозить какую-то дичь, и он должен на все это смотреть. Шансы, что его выставят крайним, были слишком велики, но повлиять на ход событий уже было невозможно. Буквально через несколько минут послышался цокот копыт.
Одновременно с двух сторон на площадь перед магистратом въехали две колонны. Первая двигалась размеренно, в центре находилась очень дорогая большая карета в сопровождении серьезной охраны. С другой стороны на всех парах выскочил отряд всадников в полном боевом облачении, не меньше сотни человек.
Не обращая ни на кого внимания, они летели в сторону здания магистрата, крича на ходу, чтобы им уступили дорогу. Однако вторая колонна даже не шелохнулась. Один из всадников, оказавшись магом, ничего не придумал лучше, чем запустить огненный шар в головной дозор охраны кареты.
Ответ оказался для Грю не слишком предсказуем, но очень страшным. Вокруг колонны, сопровождавшей карету, вспыхнули барьеры. Охрана открыла ураганный огонь по сотне всадников. Их также поддержали с верхних этажей самого магистрата. От серии взрывов и разнообразных магических плетений всю площадь заволокло дымом и пылью, внутри которой слышались предсмертные крики и ржание лошадей.
Из здания высыпались бойцы канцелярии, которые добивали всех, кого замечали, ползающих на границе облака из пыли. Чуть позже один из магов воздуха сдул всю поднявшуюся взвесь, чтобы расширить обзор.
В живых осталось не больше двадцати человек. Сейчас они все стояли на коленях в ряд перед крыльцом.
— Вот теперь можно идти, — сам себе кивнул канцелярский, после чего они двинулись на площадь.
Карета подъехала ближе. Канцелярский поспешил открыть дверь и подать руку выходящей из нее девушке.
Грю практически перестал дышать, узнав это красивое лицо. Оно было изображено на огромной картине, которая висела у него в кабинете. На ней была изображена вся императорская фамилия.
На площадь все еще прибывали десятки воинов, облаченных в одинаковые доспехи. Только сейчас Грю понял, какую свинью ему подложили несколько его особо одаренных подчиненных, поднявших панику из-за тупого недоразумения.
София Морозова прошла мимо стоящих на коленях, даже не удостоив их взглядом и не обращая внимания на разрушения вокруг, включая тела покойников. Один из пленников попытался заговорить с ней, но тут же получил глухой удар в грудь и сложился пополам.
Парень с нашивкой имперской канцелярии на груди, проводив Софию к зданию, вернулся обратно.
— Кто из вас идиотов старше по званию? — спросил он, окинув всех холодным взглядом.
— Я, — прохрипел тот, кто пытался заговорить с императрицей. Его тут же подняли двое гвардейцев.
— Ты понимаешь, что вы сделали? — спокойно спросил канцелярский.
— Важный член нашей семьи подал знак, что на него напали, — ответил пленник.
— И никого из вас не смутили имперские знамена? — продолжил допытываться канцелярский. — Вы атаковали охрану императрицы, вообще не задумываясь. Ты считаешь это нормальным?
— Мы виноваты, — склонил голову пленник.
— Разумеется, вы виноваты! — с раздражением сказал паренек, чей браслет сменил цвет с желтого на красный. — Вопрос в другом: ты даже не понимаешь сути моего вопроса. Вы здесь, на периферии, ведете себя так, будто центральной власти нет. Но при этом активно тратите деньги, которые эта самая власть вам передает.
— Мы готовы всё компенсировать!
— Ты идиот или прикидываешься? — откровенно офигел канцелярский. — Ты только что пытался убить императрицу! И сейчас говоришь о компенсации? Стесняюсь спросить, что же ты готов отдать в качестве этой самой компенсации?
Взгляд стоявшего перед канцелярским пленника заметался в разные стороны. Только сейчас до него стало доходить, в какую абсурдную ситуацию он и его люди попали.