— Ваша первая цель, маркиз, — она ткнула пальцем в точку на карте, — город-крепость Альтберг. Это родовой домен вашего старого друга, герцога фон Штрассе, которого Астарий казнил полгода назад. Гарнизон там небольшой, а население вас поддержит. Захватив Альтберг, вы получите плацдарм, арсенал и символ. Вы покажете всем, что вы не просто кучка беглецов, а реальная сила.
Она обернулась и окинула взглядом застывших аристократов.
— У вас есть два дня, чтобы связаться со своими людьми и отдать первые приказы. Через два дня мы выступаем на Альтберг. И, господа, — её голос снова стал ледяным, — отступления не будет. Либо вы вернёте себе власть и свободу, либо ваши головы украсят пики на стенах столичной цитадели. Третьего не дано, решайте. Мы покидаем это место через сорок минут, все, кто согласен с моими условиями, добро пожаловать на борт.
Она развернулась и пошла к выходу, оставив их одних с картой, на которой уже разгоралось пламя новой войны. Маркиз Удо смотрел ей вслед, и в его глазах впервые за долгие месяцы отчаяния зажглась искра азарта и надежды. Он заключил сделку с дьяволом, но этот дьявол, похоже, знал, как побеждать.
Мэри ушла, оставив за собой звенящую тишину и едва уловимый запах озона. Дверь за последним гвардейцем закрылась с мягким щелчком, который прозвучал в зале оглушительнее выстрела. Несколько десятков аристократов, цвет лирианской оппозиции, сидели или стояли, уставившись на пустое место, где только что исчезла их спасительница и, возможно, палач. Изображение бойни на стене погасло, но каждый видел его перед глазами, стоило лишь моргнуть.
— Мы заключили сделку даже не с дьяволом, — наконец нарушил молчание маркиз Удо. Его голос был ровным, но в нём слышалась бесконечная усталость. Он медленно опустился в кресло, проведя рукой по лицу.
Он обвёл взглядом присутствующих. Страх. На каждом лице он видел его, густой и липкий. Страх перед императором Астарием, страх перед этой безумной аниморийской императрицей, страх перед грядущей войной. Но под слоем страха, как угольки под пеплом, тлело что-то ещё. Унижение, жажда мести и, самое главное, жажда жизни.
— Это безумие! — вскочил молодой граф Риттер, чьи земли были конфискованы одними из первых. — Штурмовать Альтберг! Это одна из самых неприступных крепостей на западе! Нас перебьют ещё на подходах!
— Сядь, Эрих, — спокойно, но властно произнёс Удо. — И подумай, что нам остаётся? Бежать? Куда? Она права, нас либо поймают и казнят люди Астария, либо прирежут степняки ради наших сапог. Прятаться? Сколько ты протянешь в лесу, привыкший к шёлковым простыням?
Риттер открыл рот, чтобы возразить, но слов не нашёл и с шумом плюхнулся обратно в кресло.
— Она дала нам цель, — продолжил маркиз, и его голос креп с каждым словом. Он встал и подошёл к карте. — И цель выбрана не случайно. Альтберг, это не просто камни. Она права, это символ. Герцог фон Штрассе был одним из нас. Его люди помнят его, они ненавидят наместника, которого прислал Астарий. Она сказала, что население нас поддержит, и я верю, что у неё есть основания так говорить.
— Даже если так, — проворчал старый барон Кройц, — гарнизон. Там тысяча имперских солдат, закалённых ветеранов. А что у нас? Наши личные гвардейцы, разбросанные по всей стране?
— У нас есть то, чего нет у них, — Удо обернулся, и в его глазах впервые за долгие месяцы блеснул холодный азарт. — У нас есть деньги, много денег, которые мы успели спрятать. У нас есть связи. И у нас есть она, — он кивнул на дверь. — Она сказала, что её люди будут молотом. Наша задача подготовить наковальню.
Он решительно хлопнул ладонью по столу. Звук получился сухим и резким.
— Хватит ныть! Нас вытащили из петли не для того, чтобы мы тут же в неё вернулись по собственной воле. Фон Штейн! Твои кузены держат торговый дом, который снабжает гарнизон Альтберга провизией. Свяжись с ними, мне нужно знать всё: численность гарнизона, система патрулей, имена офицеров, их привычки, слабости. Всё!
Барон вздрогнул от неожиданности, но тут же выпрямился, и в его глазах появилась деловая хватка.
— Будет сделано, маркиз.
— Граф Риттер! Твои люди всегда славились как лучшие вербовщики. В Альтберге полно бывших солдат фон Штрассе, которых вышвырнули со службы. Найди их, обещай им всё: деньги, амнистию, возвращение на службу. Нам нужны глаза и уши внутри города. И, возможно, кинжалы в спину коменданту в нужный момент.
Молодой граф, ещё минуту назад паниковавший, загорелся. Интриги и тайные операции были ему куда ближе открытого боя.
— Я займусь этим немедленно!
— Остальные, — Удо обвёл взглядом всех присутствующих. — Связывайтесь со своими родственниками и управляющими. Собирайте всех верных людей, нам нужны отряды. Не ополчение с вилами, а солдаты. Пусть пока небольшие, но готовые к бою. Через два дня мы должны быть готовы действовать.
Зал загудел. Страх никуда не делся, но теперь он смешался с лихорадочной деятельностью. Аристократы, привыкшие плести заговоры в тиши кабинетов, вдруг поняли, что игра пошла по-крупному. Они разбились на группы, что-то горячо обсуждая, отдавая приказы невидимым слугам через артефакты связи, ожившие после долгого перерыва.
Маркиз Удо отошёл к окну, глядя в тёмный лес. Он сделал свой ход, поставил на кон всё, что у него было, и даже больше. Он поставил на этого дьявола в юбке. И где-то в глубине души чувствовал, что эта ставка может оказаться выигрышной.
Зал для приёмов в резиденции Аластара Грея был жалкой пародией на былое величие. Когда-то здесь висели дорогие гобелены и сверкали хрустальные люстры. Теперь стены были покрыты копотью, а вместо люстр под высоким потолком висели простые магические светильники, бросавшие неровный, тревожный свет. Но стол был накрыт на удивление богато. Видимо, Грей выгреб все свои запасы, чтобы достойно встретить спасителей.
Катерина сидела во главе стола. Она сменила пропылённый походный костюм на простое, но элегантное платье тёмно-красного цвета, которое подчёркивало оттенок её волос. Рядом с ней сидели старый вояка Килмер, её самый верный полководец, и сам Аластар Грей, нервно теребивший край своей туники.
— Итак, — произнесла Катерина, отставив в сторону кубок с вином. — Я ценю гостеприимство, лорд Грей, но мы здесь не для пиров. Рассказывайте, что происходит на моей земле?
Аластар Грей сглотнул и начал говорить. Его голос поначалу дрожал, но постепенно креп.
— Всё началось три месяца назад, Ваше Величество. Северные кланы, которые раньше ограничивались мелкими набегами, словно взбесились. Они перестали грабить и уходить. Они начали захватывать аванпосты, караваны, деревни. Они действуют не как рейдеры, а как настоящая армия. У них есть тактика, дисциплина… и что-то ещё.
— Что «ещё»? — нахмурилась Катерина.
— Люди, что носят магические браслеты — вмешался Килмер. Его лицо было мрачным, как грозовая туча. — Раньше он был всего лишь символом особых привилегий и положения. Но всё изменилось, браслеты делают их сильнее, быстрее. Наши лучшие бойцы, ветераны десятков стычек, с трудом могут одолеть таких воинов, наваливаясь по пять-семь против одного. Маги… они используют плетения, которых мы никогда не видели. Грязные, рваные, но невероятно мощные.
Катерина напряглась. Браслеты. Влада носил таких два, его первый гвардеец, Феликс, за счёт браслета и клятвы крови вообще приблизился к званию магистра по верхней планке, хоть и не афишировал этого. А сколько «обычных» офицеров и полевых магов носили этот атрибут силы в рядах гвардии Морозова, было сложно представить. Если среди северян имеются такие же с даром Тактика, пусть даже не слишком сильных, это станет серьёзным вызовом для альянса Когтей и клана Такэды. Про то, откуда, собственно, взялись браслеты, Влад категорически запретил говорить. В этом он был прав, масса авантюристов ринулась бы в джунгли и на ближайшие острова в попытке найти работающий аванпост рогатых.
— Кто их ведёт?
— Его называют Вождь-Пророк, — ответил Грей. — Никто не знает его настоящего имени. Он появился из ниоткуда полтора года назад. Сначала сидел тихо и не отсвечивал. Говорят, он пришёл из-за Ледяного Хребта. Но затем всё изменилось, он объединил десятки враждующих кланов под одним знаменем. Пока вас не было, смог в кратчайшие сроки подмять под себя северные кланы. Теперь под ним солидная часть побережья, не говоря уж о территориях, которые принадлежали кланам сотни лет. Он говорит им, что древние духи Севера пробудились и требуют вернуть себе эти земли, которые мы, южане, у них «украли».