Теперь до лирианцев дошло. Оставшийся флот, нелепо задрав носы, развернулся и на полной скорости бросился наутёк, к горизонту.
Мидори проводила их долгим, холодным взглядом и опустила руки. Земля вокруг неё на десять метров была выжжена дочерна, трава превратилась в пепел.
Она обернулась, посмотрела на свой искалеченный корабль, потом на далёкую, едва видную на горизонте гряду гор, за которой был Альтберг. Ярость уступила место глухой, ледяной досаде.
— Опоздаю, — тихо сказала она в степной ветер, и в этом единственном слове было больше угрозы, чем во всех её молниях.
Четыре дня. Девяносто шесть часов, за которые Альтберг перестал быть городом и превратился в осиное гнездо, набитое сталью, злостью и руническими ловушками. Маркиз Удо, спавший урывками по два-три часа в сутки, чувствовал, как его аристократическая выдержка истончается, превращаясь в оголённый, вибрирующий нерв. Каждый раз, выходя на стену, он видел не просто готовящийся к обороне город. Он видел материализовавшееся безумие своей спасительницы.
Улицы превратились в лабиринты из баррикад, ощетинившихся заточенными кольями. Окна домов стали бойницами, из которых торчали стволы новеньких арбалетов. Каждый перекрёсток был пристрелян, каждый подвал превращён в укрытие или огневую точку. Аниморийские инструкторы, больше похожих на головорезов, гоняли его людей до седьмого пота, вбивая в их изнеженные головы простые, но жестокие истины современной войны.
Тревожный рог завыл на рассвете пятого дня. Пронзительно, надсадно, разрывая утренний туман на клочки.
— Они здесь, — выдохнул Удо, вбегая на главную башню.
На горизонте, там, где небо сливалось с серой дымкой, появился десяток точек. Они росли с пугающей скоростью, превращаясь в хищные, угловатые силуэты воздушных кораблей Пятого карательного корпуса. Они шли низко, нагло, словно не ожидая сопротивления, их тёмно-серые корпуса были похожи на летящие куски скал.
— К бою! Магам держать щиты! Лучники, по моей команде! — голос маркиза дрогнул, но он устоял, пытаясь сохранить лицо перед своими людьми, чьи лица вмиг стали белыми, как мел.
Корабли не стали высаживать десант. Они зависли над городом вне досягаемости баллист и начали то, чего Удо боялся больше всего. Бомбардировку.
Их палубы и открытые грузовые люки ощетинились десятками фигур в тёмных одеждах. Воздух над Альтбергом затрещал, наливаясь магическими плетениями. И с небес на город обрушился огненный дождь.
Один из зарядов попал в участок стены, где стояли ополченцы. Защитные руны, наспех наложенные учениками аниморийских инженеров, вспыхнули и погасли. Камень разлетелся в стороны, и крики людей, сброшенных со стены, потонули в грохоте взрывов. Паника, холодная и липкая, начала расползаться по рядам защитников.
— Они нас просто сровняют с землёй! Мы не выстоим! — заорал один из баронов, вжимаясь в стену, когда рядом с ним взорвалась крыша жилого дома, осыпав всех градом черепицы.
И тут он увидел Мэри.
Она стояла на самой вершине башни, не обращая внимания на хаос вокруг. Ветер трепал её светлые волосы, а в глазах плясал весёлый, предвкушающий огонёк.
— Ну что, началось? — её голос прозвучал так буднично, словно она спрашивала, не пора ли к обеду. — Немного шумно, но это поправимо.
На глазах у ошеломлённого Удо она сделала лёгкий жест рукой. Из пространственного кольца на её пальце с глухим металлическим лязгом выпало нечто. Огромное, многоствольное, сделанное из тёмного металла и покрытое сетью светящихся рун.
— Красавец мой, — промурлыкала Мэри, погладив холодный металл. — Заскучал, небось?
Рядом с ней, как из-под земли, выросли четверо её гвардейцев. Они встали вокруг неё, образовав квадрат, активируя мощный артефактный барьер. Над их головами вспыхнул и соткался барьер. Очередной огненный шар, летевший прямо в башню, врезался в щит и безвредно расплескался огненными брызгами.
— Держите, мальчики, — бросила Мэри, перехватывая рукояти своего монстра. — Мамочка сейчас будет работать.
И она рассмеялась. Это был не злобный хохот маньяка. Это был чистый, звонкий, почти девичий смех, от которого у маркиза Удо волосы на затылке встали дыбом. Смех абсолютного, неподдельного восторга.
Блок стволов с тихим жужжанием пришёл в движение, набирая обороты. А затем Мэри нажала на гашетку. Вместо одиночных выстрелов из стволов вырвался сплошной поток сине-белых трессеров. Эффект был чудовищным. Броня, рассчитанная на отражение магических плетений, лопнула, как яичная скорлупа. Поток энергии прошил корабль насквозь, вырывая куски обшивки, перемалывая внутренние переборки и… людей. Удо видел, как в открытом грузовом люке, где стояли маги, фигуры просто разлетелись на кровавые ошмётки. Корабль на мгновение замер, а затем, клюнув носом, начал медленно, как подкошенное дерево, заваливаться набок и падать.
— Есть первый! — весело крикнула Мэри, и её смех снова зазвенел над городом, перекрывая грохот боя.
Она перевела огонь на следующий корабль, целясь не в корпус, а в кабину пилотов. Бронированное стекло, способное выдержать прямое попадание зачарованного снаряда из баллисты, треснуло, покрылось паутиной и разлетелось вдребезги. Поток энергии ворвался внутрь, превращая пилотов и всё оборудование в дымящийся фарш. Лишившись управления, корабль закрутился на месте и врезался в своего же соседа. Два огненных шара столкнулись в небе, осыпая город дождём из горящих обломков.
— Минус два! Оптовая скидка! — хохотала Мэри.
На лирианском флагмане, висевшем дальше всех, явно наступила паника. Они не ожидали такого. Они шли на зачистку города, а не на бой с персональным зенитным комплексом апокалипсиса. Оставшиеся корабли, прекратив обстрел, начали неуклюже разворачиваться, пытаясь уйти из зоны поражения.
— А ну стоять, собаки! — прорычала Мэри, и её голос на мгновение потерял весёлые нотки, став злым и требовательным. Она повела стволами, провожая самый крупный корабль. Поток энергии вспорол ему кормовую часть, там, где находились двигатели.
Пятый корпус отступил. Потеряв пять кораблей из десяти за три минуты боя, трусливо скрывшись за горизонтом, оставив в небе дымные следы своего позора.
В городе воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая лишь треском догорающих обломков и стонами раненых. Ополченцы на стенах молча смотрели на башню, на хрупкую фигуру девушки, которая в одиночку отбила атаку целой эскадры.
Мэри опустила магострел, дымящиеся стволы которого медленно прекращали вращение. Смех исчез, лицо снова стало спокойным и деловым, лишь в глазах всё ещё плясали дьявольские огоньки. Барьер над её головой погас, и гвардейцы не спеша собрали мобильный барьер в походное положение.
Маркиз Удо, всё ещё не веря своим глазам, подошёл к ней в сопровождении своей свиты.
— Это… это было… — он не мог подобрать слов.
— Это была лишь отсрочка, — уже совершенно спокойным голосом сказала Мэри, убирая в пространственное кольцо магострел. — Разведка боем. Они прощупали нашу оборону, поняли, что у нас есть чем встретить их с воздуха.
Она повернулась к Удо, и её взгляд был холоден как лёд.
— Теперь они побоятся штурмовать с наскока. И это плохо, это значит, что в следующий раз генерал Ратилье придёт по земле со всей своей армией. И он будет готов к тому, что его ждёт кровавая баня.
Глава 20
Оглушительная тишина, наступившая после панического бегства лирианской эскадры, давила на уши сильнее, чем грохот боя. Маркиз Удо и его разношёрстная свита, всё ещё не веря своим глазам, смотрели то на хрупкую фигуру девушки на башне, то на дымные следы в небе, оставленные карателями. Минуту назад их стирали с лица земли, а сейчас… сейчас они были живы, и эта простая истина никак не укладывалась в голове.