— Скорее, чай с полонием, — буркнула Мэри.
Мы вошли внутрь, и первое, что ударило по нервам, это тишина. После грохота боя, криков, взрывов, эта мёртвая тишина давила на уши, заставляла вздрагивать от каждого шороха. Дворец был пуст, огромные, гулкие залы, где раньше проходили балы, теперь были завалены обломками, канделябры валялись на полу, дорогие гобелены свисали со стен рваными клочьями. Но ни одного тела, ни одного звука.
— Мне это не нравится, — прошептала Мэри, её рука легла на рукоять ствола.
— Мне тоже, — согласился с ней. — Чувствуете?
— Следы присутствия, — констатировал Мрак, ковырнув слизь кончиком своего ножа. — Хренова туча химер была здесь, значит, все сюрпризы в самом конце. Астарий решил уйти, громко хлопнув дверью.
— Двигаемся к тронному залу.
Мы двинулись вперёд, ощетинившись стволами. Мои гвардейцы, разделившись на две группы, шли вдоль стен, проверяя каждый угол.
— Командир, датчики движения сходят с ума, — доложил командир авангарда. — Цели повсюду. В стенах, под полом, над нами.
— Вижу, — ответил ему, глядя на свой тактический планшет. Вся схема дворца на нём кишела красными точками, которые двигались, перетекали, сливались и разделялись. — Он превратил дворец в улей.
— Влад, смотри! — Мэри ткнула пальцем в стену.
Слизь на стене начала собираться в сгустки, формируя уродливые, искажённые лица. Они открывали рты в беззвучном крике, их глаза, полные муки, смотрели на нас. Я узнал в одном из них лицо старого барона, парламентёра Удо.
— Психологическая атака, — констатировал я, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Играет на нервах, не обращайте внимания, это просто картинки.
Но сказать проще, чем сделать. Чем ближе мы подходили к тронному залу, тем изощреннее становились галлюцинации. Мы слышали плач детей, женские крики, голоса наших павших товарищей, зовущие на помощь. Тишина сменилась какофонией призрачных звуков, которая сводила с ума.
— Держать строй! — рявкнул я, видя, как один из молодых бойцов вздрогнул и повернулся на крик. — Это иллюзия! Всё это грёбаная иллюзия!
Наконец, мы вышли к тронному залу. Огромные, двустворчатые двери из чёрного дерева были плотно закрыты.
— Ну, не будем заставлять его величество скучать, — я кивнул сапёрам. — Вскрывайте, можно без нежностей.
Сапёр установил на двери небольшой заряд.
— Всем отойти. Подрыв через пять…
Массивные двери тронного зала просто сложились внутрь, будто их вдавили невидимым кулаком.
— Заходим, — мой голос в общем канале прозвучал ровно, хотя всё внутри кричало об опасности. — Контроль секторов.
Мои гвардейцы, как хорошо отлаженный механизм, тут же начали вливаться в зал. Первая пятёрка со штурмовыми щитами создала плацдарм, за ними вторая, третья… Я вошёл одним из последних, рядом со мной, прикрывая друг друга, двигались Мэри и Мрак.
Тронный зал был огромен, высоченные сводчатые потолки терялись где-то во тьме, стены, увешанные боевыми знамёнами поверженных врагов Лирии, казались живыми, тени на них плясали, создавая уродливые образы. Но всё внимание было приковано к центру зала.
Там, на возвышении из чёрного обсидиана, стоял трон. Я его едва узнал, от прежнего лощёного аристократа не осталось и следа. Его тело раздулось, стало ассиметричным, одна рука была нормальной, человеческой, а вторая превратилась в гротескную клешню. Кожа приобрела мертвенно-бледный оттенок, а сквозь неё просвечивали тёмные, пульсирующие вены. Лицо было искажено, глаза горели лихорадочным, ядовито-зелёным огнём. Астарий был похож на свои собственные неудачные эксперименты.
— Однако, как похорошел наш мальчик, — пробормотала Мери себе под нос, вскидывая револьвер.
Вокруг трона, неподвижные, как статуи, стояли его телохранители. Двенадцать преторианцев, как их называла разведка… Они были похожи на тех, с кем Мэри рубилась в подвале, но крупнее, мощнее и… законченнее. В их облике не было той кустарщины, которую мы видели раньше. Это были совершенные машины для убийства, идеальное сочетание органики и технологии Пауков.
— Пришли, — голос Астария был уже не человеческим. — Пришли, мухи, на свет моей новой зари. Я ждал вас.
Он медленно поднял свою человеческую руку и указал на меня.
— Ты, — пророкотал он. — Ты пришёл, чтобы украсть моё будущее, но ты опоздал. Будущее уже здесь!
Он раскинул руки, насколько ему позволяли новые габариты.
— Вы видите перед собой не человека! Человек слаб, он подвержен сомнениям, страху, боли! Вы видите следующую ступень эволюции! Венец творения! Я бог этого нового мира! Мои дети, — он кивнул на преторианцев, — они не знают ни страха, ни усталости, ни жалости! Идеальные подданные!
— Ага, — кивнул ему. — Мы это уже проходили. Если честно, немного скучновато, я ожидал большего от того, кто покорил столько земель за короткий срок.
— Скучно⁈ — взревел Астарий, и по залу прокатилась звуковая волна, от которой задрожали стены. — Ты, примитивное существо, смеешь говорить о скуке, глядя в лицо божеству⁈ Я предлагаю вам последний шанс! Склоните колени! Присягните мне на верность, и я сделаю вас частью моего нового мира! Дарую вам силу, о которой вы и не мечтали! Вы станете моими апостолами!
Его пафосная речь меня утомила. Я пришёл сюда не на лекцию по трансгуманизму, а чтобы вырвать сердце этому идиоту.
Выстрел моего револьвера прозвучал в гробовой тишине зала оглушительно. Тяжёлая пуля устремилась прямо в лоб Астарию. Но за долю секунды до попадания перед лицом Астария вспыхнул и замерцал шестиугольник силового поля. Пуля ударилась в него с глухим стуком, сплющилась и безвредно упала на пол.
Астарий даже не моргнул, просто смотрел на меня, и на его обезображенном лице медленно расплывалась ухмылка.
— Я же говорил, — прошипел он. — Человеческое оружие примитивно.
Он поднял свою чудовищную клешню.
— А теперь, урок смирения. Убить их!
Преторианцы одновременно пришли в движение. Без крика, без единого звука, просто двенадцать чёрных молний, сорвавшихся со своих мест.
— Скучно, — повторил я, выхватывая из-за спины клинки. — Девочки, мальчики, работаем. Этого, пафосного, оставьте мне. Я хочу лично провести с ним воспитательную беседу.
Бой взорвался, как перегретый паровой котёл. Просто мгновенный переход из статичной угрозы в динамичный, кровавый хаос. Преторианцы двигались с размытой, противоестественной скоростью, движения были нечеловечески, слишком точными и выверенными. Это был не бешеный напор химер, с которыми мы сталкивались раньше.
Сотня моих гвардейцев тут же перестроилась, ощетинившись стволами. Залпы магострелов ударили по наступающим, но преторианцы были дьявольски быстры и умны. Они использовали колонны и обломки тронов в качестве укрытий, постоянно меняли позицию, не давая взять себя под плотный обстрел. Барьеры на их телах вспыхивали, поглощая большую часть выстрелов.
Мэри тоже вступила в бой. Она не стала тратить время на стрельбу. Её глаза вспыхнули, а за спиной развернулись белоснежные крылья. Она взмыла под потолок, уходя из зоны досягаемости большинства атак, и обрушила на преторианцев свою ярость. Она работала как штурмовик, поддерживая гвардейцев с воздуха, выцеливая самых опасных противников, заходя им во фланги и тыл.
Остальные гвардейцы, что их командиры приняли на себя основной удар, разбились на группы по пять человек, окружая и уничтожая преторианцев одного за другим. Грохот выстрелов, хруст ломаемой брони и короткие, яростные крики.
А я шёл вперёд, прямо к Астарию, игнорируя бой вокруг, полностью доверив его своим людям. Моя цель была одна, этот самопровозглашённый бог на троне. Два преторианца, оставшиеся у трона, шагнули мне навстречу, преграждая путь.
Я не сбавил шаг. Браслеты на руках сияли всё ярче, работая на полную мощность. Мир перед глазами замедлился, превратился в набор траекторий, векторов атак и вероятностей. Я видел, как напряглись мышцы под бронёй преторианцев, как их встроенные орудия наводятся на меня.