За время своей недолгой прогулки я насчитал три патруля. И это были не пузатые добродушные полисмены из старых фильмов. Это были четкие спецы, тройки хорошо вооружённых и экипированных бойцов. Все как на подбор высокие, поджарые, с цепкими, оценивающими взглядами. Они не просто шли, натурально сканировали пространство, прощупывали толпу, выискивая любую аномалию, любое отклонение от нормы.
Мне даже повезло стать свидетелем проверки документов. Патруль двое людей и рогатый, мягко, но неотвратимо оттеснили от потока молодого паренька-эльфа. Тот, несмотря на природное высокомерие своей расы, ничуть не возмутился. Безропотно протянул им свой жетон-идентификатор. При этом бойцы не расслаблялись ни на секунду. Один, тот самый рогатый сержант, работал с документами, а двое других держали парня на негласном прицеле, треугольником, контролируя все возможные векторы атаки. Их руки не лежали на оружии, но были в такой близости от рукоятей импульсных винтовок, что переход от мирного состояния к боевому занял бы доли секунды.
Я не мог не оценить их экипировку. На первый взгляд, обычная форма линейной полиции, тёмно-синяя, с гербом города на плече. Но под ней угадывались пластины лёгкой композитной брони. На спине, в районе лопаток, у каждого был закреплён небольшой модуль, генератор персонального барьера, армейская модель, способная выдержать пару прямых попаданий даже из плазменного пистолета. Да эти ребята могли в одиночку сдержать небольшой уличный бунт.
Рядом с ними, у бордюра, застыл транспорт, хороший такой лёгкий броневик. Водитель тоже не дремал, его голова постоянно вертелась, отслеживая обстановку через бронестёкла. А характерное утолщение на крыше не оставляло простора для фантазии, там, под сдвижной панелью, прятался автоматический пулемёт, способный за пару секунд превратить в кровавый фарш пару десятков атакующих без серьёзной защиты.
Проверив документы, рогатый сержант вернул жетон парню. И тут случилось то, что заставило меня мысленно присвистнуть.
— Благодарим за содействие и уделённое время, — ровным, безэмоциональным голосом произнёс он.
Эльф что-то буркнул в ответ, кивнул и быстро растворился в толпе. А патрульные так же слаженно направились к своей машине.
Когда сержант проходил мимо, наши взгляды встретились. Всего на пару мгновений, его глаза, тёмные и уставшие, скользнули по мне. Я не сомневался, что за эти два мгновения он оценил всё: мою одежду (слишком простую для этого района), мою расслабленную, но готовую к действию походку, то, как я держу руки, и даже отсутствие на мне каких-либо видимых идентификаторов или гербов. Его взгляд был как сканер, увидел, проанализировал, сопоставил с базой данных в своей голове и… потерял интерес. В его мире я был просто ещё одним туристом на столичной планете, почти пустое место. Я криво усмехнулся ему в спину. Что ж, это даже к лучшему. В тени всегда удобнее, особенно когда собираешься устроить небольшое землетрясение…
Точка на карте, которую мне прислали, оказалась входом в дорогой ресторан. Даже не так. В РЕСТОРАН. Название, выведенное элегантной вязью из жидкого света, было мне, разумеется, незнакомо, но всё остальное кричало о статусе и непомерных ценах.
Я ожидал, что меня остановят на входе, и не ошибся. Едва подошёл к массивным дверям из резного дерева и стекла, как из-за них выскользнула девушка. Милая, с очаровательными кошачьими ушками, подрагивающими в такт её движениям, и ослепительной улыбкой.
— Добрый вечер, сударь… — промурчала хвостатая. — У вас заказан столик?
— Меня ждут, — коротко ответил ей, пытаясь пройти мимо.
Но кошечка оказалась не так проста. Она сделала неуловимое движение в сторону, преграждая мне путь. Её улыбка стала чуть менее широкой, а глаза, большие и зелёные, внимательно меня просканировали с ног до головы. Я почти слышал, как в её голове щёлкают шестерёнки оценочного механизма. Так, одет чисто, но без изысков, недорогая, но качественная ткань. Обувь удобная, для ходьбы, а не для сидения на мягких диванах. Никаких украшений, гербов, знаков принадлежности к какому-либо клану или роду. Вывод: средний класс, скорее всего, турист или коммивояжёр, забредший не в тот район. Вердикт: отказать.
— Боюсь, без предварительного бронирования все столики заняты, — уже более холодным тоном сообщила она. — Могу порекомендовать вам отличное заведение через два квартала, там прекрасная кухня.
Я вздохнул, можно было, конечно, устроить скандал или просто отпихнуть её и пойти дальше, но зачем? Мы же цивилизованные люди, по большей части. Тем более, это все лишь работа для нее.
— Девочка, не усложняй, — сказал, доставая из внутреннего кармана куртки тонкую платиновую карточку, которую мне предусмотрительно оставили в номере.
Я просто помахал ей перед носом девушки, глаза кисы на мгновение расширились до размеров блюдец, ушки встали торчком. Выражение её лица сменилось так быстро, что я невольно восхитился её профессионализмом. От холодной вежливости через шок к подобострастному обожанию, и всё это за полторы секунды.
— Прошу прощения, ваше благородие! — её голос снова превратился в сладкое мурлыканье. — Могу уточнить номер столика?
Слегка задумавшись, сказал числобуквенный набор, идущий за координатами в сообщении. Судя по всему, назвал верно, киса тут же развернулась и повела меня внутрь, виляя бёдрами так, словно от этого зависела её годовая премия. Внутри всё буквально вопило о роскоши, но, надо отдать должное, о роскоши со вкусом. Панорамные стены, за которыми раскинулся город, мягкий свет, льющийся из ниоткуда, живые растения, оплетающие колонны, и тихий шелест воды от небольших фонтанчиков, гармонично и до одури красиво.
Публика соответствовала. Но что меня удивило, это чёткое зонирование. Владельцы ресторана, похоже, прекрасно понимали разницу между поколениями. Та часть зала, через которую меня вела кошечка, была оплотом респектабельности и старины. Здесь сидели разумные, которым, судя по их виду, уже давно перевалило за полтинник, а некоторым и за несколько сотен. Тихо играла ненавязчивая классическая музыка, велись неспешные беседы. Мужики в дорогих костюмах курили сигары, выпуская в воздух клубы ароматного дыма, очуметь, система вентиляции тут, должно быть, стоит как небольшой космолёт. Благородные матроны, увешанные драгоценностями, лениво тянули шампанское из высоких бокалов. Атмосфера была такой, что хотелось говорить шёпотом и ходить на цыпочках.
А потом я шагнул через невидимую границу звукового барьера. И попал в совершенно другой мир.
Здесь всё было бодрее, громче, живее. Музыка, какой-то агрессивный электронный бит, заставлявший вибрировать пол. Вместо приглушённого света неоновые всполохи и голограммы. Молодёжь, или те, кто себя к ней причислял, веселилась на полную катушку. Громкий смех, звон бокалов, оживлённые разговоры. На небольшом танцполе в центре зала красивые девчонки всех рас и цветов кожи крутили задницами, демонстрируя чудеса пластики и гибкости, заставляя пускать слюни малолетних и не очень пареньков за ближайшими столиками. Здесь жизнь била ключом, пахла алкоголем, дорогим парфюмом и молодостью. Два мира, разделённые лишь парой шагов и звуконепроницаемым полем. Старики и молодёжь, традиции и бунтарство.
Мой путь через бурлящий молодёжный зал закончился возле двух столиков у панорамной стены, сдвинутых вместе, чтобы создать подобие приватной зоны. И там, вальяжно развалившись на мягком диванчике, сидела моя Фейри.
Лицо её было прикрыто тонким шёлковым шарфом, который скрывал нижнюю половину лица, но оставлял на виду притягательные глаза, почти скучающе, следившие за танцующими. Из-под копны иссиня-чёрных волос выглядывали кончики небольших, изящных рожек. Она была похожа на экзотическую хищницу, отдыхающую после удачной охоты.
Я уже собирался подойти, когда заметил движение. К столику целенаправленно двигался молодой рогатый. Судя по всему, отпрыск какого-то аристократического рода. Здоровенный бугай, косая сажень в плечах, мышцы бугрятся даже под модной рубашкой. На морду лица типичный красавчик из тех, что украшают обложки глянцевых журналов. Эдакий «плохой парень», от которого сходят с ума все малолетки. Для храбрости он на ходу опрокинул в себя какой-то синий коктейль и с видом победителя по жизни подкатил к Фейри.