Но шутки в сторону! Главное представление разворачивалось не в музыке, а на брусчатке. И с моего ракурса, с позиции идущего во главе этого стального потока, оно было видно лучше всего. Особенно хорошо были видны лица аристократов в ложах.
О да, они все были там, как на подбор. Весь цвет аниморийской знати. На их физиономиях, обычно лоснящихся от самодовольства и спеси, сейчас застыли маски, которые было интереснее разглядывать, чем любую картину в дворцовой галерее. Представление удалось на славу, именно сейчас, в этот самый момент, между ними пролегла четкая кроваво-красная черта.
Вот герцог Бедфорд. Старый лис, прагматик до мозга костей. Он не улыбался, но и не хмурился. Он смотрел на идущие колонны, на волочащиеся по земле вражеские знамена, и в его глазах я видел не страх, а холодный расчет. Он оценивал и взвешивал, как всегда.
Уровнем ниже от VIP-ложи целая россыпь графов и маркизов. Их реакция была самой интересной. Широко раскрытые глаза, приоткрытые рты. Они не пытались анализировать, просто были ошеломлены масштабом и дисциплиной. Этой холодной, безжалостной мощью. Они привыкли к другим парадам, ярким, цветастым, с рыцарями в сияющих доспехах и плюмажами на шлемах. Цирк с конями, в общем. А я показывал им настоящую войну, какой она будет следующие десятилетия. Где нет места личной доблести, а есть только слаженная работа машины смерти. И эта машина теперь принадлежала мне. Парад стал лучше и эффективнее любого допроса или любой шпионской сети. Он четко разделил всех на три лагеря.
Первые, те, кто искренне поддерживал меня и императорскую фамилию. Генерал Анжери, Ворон, Теон де Ревель, что тоже был здесь. В их глазах я видел гордость. Они понимали, что эта армия — гарантия не только моей власти, но и безопасности всей Анимории.
Вторые, кто пришел сюда для галочки, нейтралы и флюгеры. Они аплодировали, когда положено, улыбались, когда на них смотрели. Но в глазах у них была пустота, они до сих выжидали, чья возьмет. Сегодня они с нами, завтра с теми, кто предложит больше. Бесполезный, но пока не опасный балласт.
И третьи, мои любимчики. Те, кто пришел сюда с тайной надеждой, что мы вернемся из Лирии ослабленными, истекающими кровью, потерявшими лучших бойцов. Те, кто уже, наверное, снова точил ножи, в надежде взять на них меня и мою семью. Вот только они смотрели на вымуштрованные батальоны и свою разбитую вдребезги надежду. На их лицах была смесь страха, ненависти и бессильной злобы. О, это было слаще любого нектара.
Я перевел взгляд с трибун обратно на дорогу перед собой. Плевать на них, сегодня мой день и моих солдат. Они заслужили этот марш, заплатили за него своей кровью.
Парад закончился, оставив после себя гул в ушах и стойкое послевкусие народной любви, смешанной с ненавистью аристократии. Нормальный такой коктейль, бодрит лучше любого кофе. Первым делом, не снимая полевой формы, я наведался в Генеральный штаб, куда же без этого ритуала. Нужно было выслушать порцию официальных поздравлений, пожать пару десятков потных от волнения ладоней и сделать вид, что я дико рад видеть все эти лица, что радостно отсиделись в тылу.
Зал совещаний встретил меня тишиной и запахом дорогого табака. Все генералы, как один, вскочили при моем появлении, вытянувшись во фрунт. Я прошел к своему месту во главе стола, бросив короткий кивок.
— Вольно.
Посыпались поздравления. Дежурные, заученные фразы о блестяще проведенной кампании, о несокрушимой мощи имперской армии и о моей гениальной стратегии. Я слушал вполуха, разглядывая карту на столе. Лирианская империя на ней уже была перекрашена в наши цвета. Приятно, конечно, но это лишь один пожар из десятка, которые тлеют по всему континенту. И после посещения личных покоев Астария, сомнений не осталось из-за чего.
Внезапно дверь зала распахнулась, и в проеме возникла фигура, заставившая даже самых заскорузлых генералов нервно сглотнуть. Огромный, за два метра ростом, демон с широкими кожистыми крыльями за спиной, сложенными, чтобы не сносить косяки.
— Командующий! — громогласный бас Ваира заставил дребезжать графины на столе. — Слышал, ты тут соседей воспитывал, пока я по морям шастал?
Он проигнорировал ошалевших генералов и, подойдя ко мне, коротко поклонился.
— Ваир! Какими ветрами? — я искренне обрадовался, увидев его. — Думал, ты еще полгода будешь ржавые корыта по дну собирать.
— А я форсировал процесс, — ухмыльнулся здоровяк, — Вернулся сутки назад. Есть хорошие новости и не очень.
— Давай с хороших, — мы все дружно расселись.
— Нам удалось выдернуть пять больших десантных кораблей из консервации, перед тем как легли на обратный курс. Полностью укомплектовал экипажами, готовы к выходу хоть завтра. Плюс, нашел там пару интересных игрушек, но это уже при личной встрече.
Пять БДК, это великолепно! Это возможность отправить Катерине лишние тысячи бойцов.
— Это лучшая новость за последний месяц, — честно признался ему. — Что там с плохими?
— Связи с Катериной по-прежнему нет, совсем. — Улыбка сползла с лица Ваира. — На той стороне континента начался аномальный сезон штормов. Наши связисты говорят, что эфир забит такой дрянью, что пробиться не может даже сигнал с орбитальных спутников. Как будто кто-то поставил глушилку размером с материк.
Тревога, которую я старательно запихивал в самый дальний угол сознания, снова подняла голову. Мое желание немедленно погрузить на эти новые корабли не десять тысяч копий, а все сорок, и рвануть через океан, стало почти нестерпимым.
— Держи меня в курсе, — коротко ответил Ваиру. — Любой проблеск связи, докладывать немедленно. И готовься к новому походу…
Вечер завершился на позитивной ноте. Мы собрались в малом обеденном зале дворца, только ближний круг. Мои жены, Крест и Ферзь со своими половинками. Также к нам присоединилась семья Феликса. Попытка изобразить нормальную жизнь, забыть о политике, войнах и интригах хотя бы на пару часов. Попытка, как оказалось, провальная.
— Влад, ты бы видел лицо Бедфорда, когда твои ребята потащили по брусчатке их штандарт соседней империи? — хихикала София, наливая себе вина. — Мне кажется, он в тот момент состарился лет на двадцать.
— А музыка! — подхватила Мери. — Я до сих пор не понимаю, на фига именно этот мотив, но зрители были в восторге…
В соседнем помещении, служившем чем-то вроде приемной, раздался резкий, сухой хлопок. Не выстрел, что-то другое, глухое, как удар по натянутой коже огромного барабана.
Реакция была рефлекторной. Секунду назад мы сидели, расслабленно болтая, и вот уже все на ногах. Я не успел даже моргнуть, как в моих руках уже лежал верный револьвер. Крест и Ферзь синхронно выхватили свои стволы, занимая позиции у стен… Фейри замерла, и воздух вокруг задрожал, а над головой моей лисицы уже начали закручиваться маленькие, злобно потрескивающие шаровые молнии.
Но наша личная охрана сработала еще быстрее. Из теней по углам зала материализовался десяток рогатых теневиков в полной боевой выкладке. Они беззвучно окружили дверь, из-за которой донесся звук, превратившись в стену из черной брони и двуручных мечей.
Один из них, видимо, старший, не раздумывая, снес дверь ударом ноги. Двое других тут же нырнули в темный проем. Секунда тишины, потом короткая, яростная возня, звук ломаемой мебели и еще один такой же глухой хлопок. Мидори уже была готова взорвать соседнюю комнату к чертям собачьим, но произошло нечто странное. Рогатые, стоявшие в проеме, неожиданно опустили свои страшные двуручники. Секунду спустя из комнаты, пошатываясь, вышел один из штурмовой двойки. Живой, но выглядел так, будто его хорошенько пожевали, а потом выплюнули. Шлем стрещиной, броня на груди вдавлена.
— Ваше Императорское Величество… — голос у него был ошалелый. Он смотрел на меня, с трудом фокусируя взгляд. — Там… это… Аудиенции просят. Только прямо сейчас.
Я медленно опустил револьвер. После всего, что было в этой жизни, я уже, кажется, перестал удивляться. Вторжение в охраняемые покои Императора, короткий бой с элитной охраной и просьба об аудиенции? Цирк карликов уродов верхом на горящих конях тащит само шапито в закат.