— Алексей Хараламов попал в поле нашего зрения 11 лет назад. Они с товарищем создали проект Энтхилл, который обнаружил эффект экстрафакультивности в Интернете.
Бурковский удивленно посмотрел на Звягина. Олег всего руководитель небольшой оперативной группы. По сути, это одна из низших ступеней в силовой иерархии, а информация об эффекте экстрафакультивности — одна из наиболее закрытых тем Организации. Бурковский сам узнал о ней только после посвящения.
— Вы о нем знаете? — перебил он Олега.
— О Харламове? — вопрос застал врасплох, и на лице Олега выразилось недоумение. — Ну да, я собрал…
— Нет, об эффекте экстрафакультивности.
— Не знаю, этот термин был в досье, но я могу взять более подробную информацию.
— Думаю, вы ее не получите, — улыбнулся Бурковский. — Продолжайте.
— Во время участия в проекте Энтхилл Харламову было пятнадцать, и он еще учился в школе, но отдел рекрутинга, конечно, взял его на заметку. Особое внимание он привлек, когда анализы, из образцов, взятых при прохождении медкомиссии в военкомате, показали, — Звягин посмотрел в свои записи, — чистоту генетических данных. Проект Энтхилл принес ему значительную сумму, а именно порядка ста тысяч долларов. В последний год учебы в школе вел разгульный образ жизни, проходил лечение от наркомании. В высшее учебное заведение не поступал, полностью посвятив себя программированию и хакерской деятельности. В Сети был известен под именем Умка и приобрел значительный авторитет в этих кругах. После исполнения Харламову восемнадцати лет Отдел рекрутинга начал привлекать его к сотрудничеству с целью последующей вербовки, причем сразу в подразделения центрального аппарата. Именно для этого полгода готовилась операция с подключением спецслужб.
— Подробная информация об этой операции при вас?
— Нет, только в общих чертах. Анонимный постоянный заказчик Харламова заказал конфиденциальную информацию одного из нью-йорского банка. Именно информацию, воровством Харламов принципиально не занимался. Его должны были арестовать по официальному ордеру ФБР во время отдыха в Турции. Через три месяца нахождения в турецкой тюрьме и экстрадиции в США, наш человек предложил бы работу в американской компании в обмен на свободу. Но все пошло не так, информацию он заказчику не предоставил, хотя все было подготовлено так, чтобы никакие технические проблемы ему не помешали это сделать. В последний момент он сообщил Заказчику, что уезжает в Крым и займётся заказом после возвращения.
— Молодец, парень, — улыбнулся Бурковский, — у него оказывается прямо хобби: уходить от нас.
— После возвращения Хараламов отказался от заказа, полностью прекратил свою деятельность в качестве хакера и пошел работать программистом в российский офис софтверной компании, принадлежащей нашей Организации. В досье написано, что выбор компании он сделал абсолютно случайно.
— Каков уровень его доступа в компании?
— В российском офисе выполняли исключительно публичную часть работы. Никаких внутренних разработок в Москве не было.
— В свете сегодняшних событий нельзя исключить целенаправленный выбор карьеры именно в нашей компании.
— Дмитрий Алексеевич, дело в том, что никакой карьеры он не делал. Спустя полгода у Харламова начала явно прогрессировать алкогольная зависимость. Если бы не она, то, по информации службы рекрутинга, были бы все основания не только для его повышения, но и перевода в центральный офис. Он один из лучших сотрудников, но… В общем от его вовлечения в Организацию отказались три года назад.
— А если это умышленный повод не попадать в сферу внимания нашей службы рекрутинга? Так что проверяйте, проверяйте. У вас все по Харламову?
— Да.
— А что со вторым участником проекта Энтхил?
— Информация по нему для моего уровня доступа закрыта.
Бурковский, вскинув брови, кивнул.
— Что уже сделано для отслеживания возможного местонахождения Харламова?
— Аналитический отдел определяет возможные точки его появления — родители, друзья, сослуживцы. По адресу прописки уже находится группа, пока Харламов там не появлялся. Ведется мониторинг коммуникаций: Интернет, телефоны родителей, друзей. Особое внимание к его коллеге-ирландцу, аналитики нашли какие-то нестыковки, но пока ничего определенного сказать не могут.
— Это тот Джерард, которому Харламов звонил и с которым Харламов разговаривал в аэропорту?
— Да.
— Хорошо, а теперь вы свободны, мне нужно поработать с базой.
Как только автомобили притормозили, открылась задняя дверь, и Олег быстро пересел на место рядом водителем. Не успела дверь захлопнуться, как машины бодро набрали скорость. Впереди виднелась развязка МКАДа.