— Но новое приложение пользователь заметит или антивирус обнаружит. А то и обнаружит сам вирус-инсталлятор
— Именно для этого ты мне и нужен. Умка, я же встречал твои работы, поэтому пригласил тебя. Я в этих антивирусных защитах не большой спец, а у тебя, слышал, получалось неплохо. Ну и с другой стороны, идея в том, что это у нас, в совке, с компами и интернетом имеют дело в основном специалисты, которые, не подключив антивирус, комп не включат. На Западе уже даже домохозяйки и секретарши пользуются Интернетом там вирусам вольготнее.
— Но почему вирус?
— Ну, хорошо, может, я не правильно выразился. Просто до этого никто не делал программ, которые дружелюбно, но без разрешения владельца, внедряются в операционную систему. Просто никому это раньше не нужно было.
— Ладно, предположим, внедришь ты вирус, который будет отбирать часть ресурсов, — Алекс не говорил, он думал вслух. — Но я так и не понял принцип работы основной программы. На машине пользователя она будет работать и получать задачи от головного компьютера, где установлена программа управления ресурсами, распределения заданий, аккумулирования результатов для дельнейшей обработки. Все равно, получается, нужен суперкомпьютер, который уже не сам будет делать расчет, а делегировать эти задачи другим, а потом их обрабатывать.
— Верно, — согласился Виктор, — но ты мыслишь слегка прямолинейно. Ты пытаешься сосредоточить в одном месте принятие решения. А важно сделать систему неуязвимой, то есть лишить ее центра принятия решения. На самом деле нужен не центр принятия решения, а центр или несколько для аккумулирования решений. То есть места, где решения можно получить.
— Знаешь, — сказал Алекс. — теоретически выглядит красиво, но, честно говоря, я смутно представляю, как это может работать.
— Я работаю над этим проектом уже больше года. Смотри сюда, — Виктор положил на столе ватман, стоявший до этого свернутым рядом с письменным столом. — Я для простоты понимания набросал саму схему взаимодействия элементов в системе. Понятно, что много еще не решенных задач и алгоритмов, но в целом работа движется. Одна из проблем — тестирование. Прототип в коде я уже набросал и можно пробовать его внедрять, но нужны машины, объединенные в сеть. А эту задачу я пока не решил. Сам я вирусы писать не очень умею, да и не хочу отвлекаться, мне с основной программой еще копаться и копаться. Поэтому тебя и пригласил. Там масса такого, чего раньше никто не делал, особенно с учетом того, что вирусность распространения — это только этап установки инсталятора. Я видел твой код — видно, что многие вещи ты не читал, а изобретал сам — вот это для меня важно.
Алекс склонился над ватманом. С первого взгляда было видно, что эта схема — результат многомесячной и вдумчивой работы. Он знал, что Джокер серьезная личность, но этот исчерченный мелкими блоками, стрелочками и ромбами огромный лист поразил Алекса.
— И с какого раза ты все это нарисовал? — подняв от ватмана голову, спросил Алекс.
Виктор рассмеялся.
— Ну, точно, что не с первого, и даже не с двадцатого и, возможно, еще придется перерисовывать.
— Энтхил? — спросил Алекс, указывая на надпись в углу ватмана. — Это что, название? И что оно означает?
— По-нашему Муравейник, ты же заметил, что муравьев я люблю. Ну что, согласен стать вторым соавтором Энтхила? Твоя задача будет написать коммуникатор, вот он на схеме. Коммуникатор как вирус устанавливается на машину пользователя, скачивает сам Энтхил, когда тот появится в Сети.
Вопрос был риторическим. Сама идея, над которой работал Джокер, поражала воображение, но, как часто бывает в пятнадцать лет, несмотря на глобальность, она не казалась нереализуемой. Он видел перед собой просто сумасшедший проект, который пока реализуется без тебя. Но тебя приглашают принять участие в проекте, предлагают сделать такое, что, возможно, потом войдет в учебники по программированию.
Не смущало и то, что где-то далеко за океаном сотни инженеров, вероятно, решают такие же задачи. И что с того? Купила же могучая IBM у программиста Била Гейтса его DOS.
— Думаю, я справлюсь, главное, чтобы ты не облажался со своим Муравейником, — Алекс расплылся в улыбке.
На то, чтобы "справиться", ушел год. В тот год Алекс продолжал зарабатывать на студентах, что давало деньги для покупки дополнительного железа. Оставшееся время уходило на сам коммуникатор. Поэтому Алекс успел из твердых "хорошистов" в школе скатиться до "троечника".