В 4 часа 13 минут рама комода была полностью восстановлена.
Кейт облегченно вздохнула. Сколько времени займет сборка ящиков? Она принялась за работу над первым, засекая время. Дело оказалось более сложным, чем она рассчитывала, и заняло четыре минуты. А ящиков было шесть.
Она заспешила. Со вторым ящиком было легче, она больше не путалась, но все равно оставалось много шурупов, которые следовало завернуть. Это заняло почти три минуты. Но она все равно не успевала.
— Мамочка! — Теперь в дверях возник Бен.
— Да? — Она даже не обернулась.
— Это же папа сделал.
— Верно, — ответила она. — Это он собирал в прошлый раз.
— А разве он плохо собрал? И теперь тебе нужно все переделывать?
Ох, Боже мой! Ну и как ему объяснить?!
— Нет, — сказала она. — Просто эта штука снова сломалась.
Вот вам и еще одна проблема, совершенно неожиданная. Она поднялась и подошла к сыну.
— Только папе ничего не рассказывай, ладно?
— Почему?
— Он расстроится.
— Потому что плохо ее собрал?
«Да, — подумала она. — Он плохо ее собрал, эту штуковину».
— Верно.
— Ага.
— Так что давай сохраним это в тайне. О’кей? — Она учит своего сына лгать, вот что она делает. И это просто ужасно.
— О’кей, — улыбнулся Бен, любитель всяческих тайн, и наконец ушел.
Сборка третьего ящика заняла две минуты, но столько же длился разговор с Беном. Время: 4 часа 27 минут.
Кейт в отчаянии огляделась. Декстер, конечно, опоздает; он всегда опаздывает. Никогда не приходит вовремя, как обещал.
Кроме тех случаев, когда должен уехать из города.
Нет, она не успевает закончить сборку. Она подняла переднюю панель ящика и соединила ее с дном и боковыми стенками просто так, без шурупов, без задника, без полозков. Конструкция как-то держалась. Она подняла ее и аккуратно вставила в корпус комода, медленно, очень медленно. Передняя панель отвалилась и с грохотом упала на пол.
— Папочка! — донеслось снизу.
Она подняла панель и снова вбила ее на место, ударив кулаком.
— Привет! — заорал он ей с лестницы, еще не поднявшись наверх.
— Привет! — заорала она в ответ и повторила ту же операцию со следующим ящиком. Снизу доносились обрывки разговора, голоса мужа и детей, но она не могла расслышать, о чем они говорят. Сцена вроде той, в комиксе «Пинатс», когда взрослые ничего не понимают.
Вбила на место еще один ящик.
Услышала его шаги, постукивание кожаных подошв по каменным ступеням лестницы.
Оставался последний ящик. Она не успеет, у нее не хватит времени, чтобы просто собрать его воедино. Она схватила оставшуюся переднюю панель правой рукой. А левой подтащила к себе здоровую пластиковую корзину с деталями «Лего». Вставила переднюю панель ящика туда, где ей следовало стоять, и прижала корзиной, чтобы не вывалилась.
— У вас все готово? — спросил Декстер с верхней ступеньки, поворачивая за угол.
Она обозрела образовавшийся развал: вещи, одежда и — черт побери! — коробка с инструментами. Схватила оранжевое одеяло с постели Джейка и набросила его поверх коробки в тот момент, когда Декстер появился в дверях.
— Ну, вы готовы? — Он огляделся по сторонам. — Что тут происходит?
Кейт откинула волосы со лба, заправила их за уши.
— Разбирала их вещи. Накопилось много таких, из которых они выросли. Надо бы выбросить.
Его взгляд остановился на комоде — он был не до конца придвинут к стене.
— Извини, я несколько отвлеклась.
Она прошла в другой конец комнаты, подальше от комода, подальше от своей неудачной попытки собрать его и скрыть таким образом свои тайные делишки. Схватила дорожную сумку, которую принесла сюда еще утром — и почему она тогда же не собрала вещи?! — и потащила ее к кровати.
— Это займет всего минуту, — заверила она. — Ты сам-то собрался?
— Да, — ответил он. — Еще утром. А ты?
Она помотала головой.
— Ладно, — сказал он, берясь за сумку. — Я уложу их вещички.
У нее словно язык отнялся.
— Где то, из чего они выросли? — спросил он.
— Я… э-э-э, я от них уже избавилась.
— Неужели? — поднял он брови. — И что ты с ними сделала?
Подозревает что-то. Или это просто любопытство?
— Сложила их… э-э-э… в бак для старых тряпок… на переработку… В подвале.
— Разве туда кладут носильные вещи? Это же для простыней, старых полотенец и всякого такого.
— Для одежды тоже, — сказала она. — Они их сами потом сортируют, на фабрике по переработке. — Так оно или нет, она понятия не имела.