И когда Муры искали в Париже местечко для парковки, Маклейны мчались еще по шоссе через Шампань, где виноградники были сплошь забиты припаркованными на ночь грузовиками, прямо в поле. Ничего удивительного, время сбора урожая. Потом они нашли оставленный универсал Кейт в мрачном, грязном гараже. Обзвонили соседние гостиницы, одну за другой, пока не обнаружили ту, в которой номер был зарегистрирован на имя мсье и мадам Мур. Маклейны остановились поблизости и начали слежку.
Следить за Мурами было нетрудно. Они представляли собой достаточно большую группу, передвигались медленно, ездили на метро и никогда на такси, стороной обходили многолюдные улицы. И все время находились в общественных местах, доступные наблюдению.
Маклейны, видимо, следили по очереди — десять минут слежки, десять минут отсидки в укромном месте или шагая за партнером в отдалении, пока тот сопровождал их семейство, — наблюдали за ними, дожидаясь удобного случая, естественного стечения обстоятельств, подходящего места, полного туристов, чтобы якобы случайно повстречаться, столкнуться вроде как невзначай, не прилагая для этого особых усилий. Они уже позвонили в отель, где остановились Муры, убедились, что там есть служба бебиситтеров, поэтому не сомневались, что им удастся провернуть это дело: Декстер и Кейт примут приглашение провести вечер вместе, вволю попить винца, смотаться в модный клуб, закрепить дружеские отношения, довести их до почти интимных.
Вся эта субботняя вылазка, якобы спонтанная, на самом деле была тщательно продумана и подготовлена. И даже неудавшееся нападение бандитов было липой, постановкой.
Все это началось три месяца назад.
Декстер что-то скрывал, прятал — может, эти самые пятьдесят миллионов евро? — и агенты ФБР плотно сидели у него на хвосте. Следили за каждым его движением — в Люксембурге и в Бельгии, затем в Голландии и теперь таскались за ним по Амстердаму. Они что-то нарыли, нащупали и не желали выпускать Декстера из виду даже на один уик-энд. Интересно почему?
Мальчики высыпали из шоколадной лавочки с видом победителей, гордо демонстрируя свою добычу — «Мамочка! Ты только погляди!» — и непременно желая показать маме, что папа позволил им все выбирать самим. Невинные, наивные дети.
Кейт улыбнулась им, дрожа от холода и страха.
— Отлично прошлись, ребята!
Что бы ни происходило вокруг, у нее складывалось твердое убеждение: это дело приближается к завершению. Кейт отчаянно надеялась, что это завершение обойдется без насилия. Однако нужно быть готовым ко всему.
Кейт оказалась в полном одиночестве посреди моста, остановившись, чтобы полюбоваться небом: вид был и впрямь впечатляющий — темная густая синева, как покрывало из дамаста, быстро несущиеся по ней пышные слоистые облака, словно толстые серебристо-серые ломти, громоздящиеся друг на друга. Окна вокруг были освещены, на всех велосипедах горели фонари, и их свет отражался в воде.
Декстер увел мальчиков в гостиницу, они собирались перед ужином посмотреть телевизор; встреча с его никому не нужным приятелем Брэдом была назначена на восемь часов.
На дальнем конце моста последний из бутиков пропадал в темноте. От парочки тинейджеров, украшенных косичками-дредами, долетал мощный запах марихуаны.
Кейт нашла банк и вошла в маленькое помещение с банкоматом. Она не стала доставать из бумажника торчавшие из его прорезей кредитные карты, которыми пользовалась повседневно. Вместо этого заглянула в другое отделение, где хранилось с полдюжины пластиковых карточек, ненужных в Европе, которые она тем не менее таскала с собой: ламинированная карточка американской службы социального страхования, старое служебное удостоверение, членская карточка спортклуба. И банковская карта — текущий счет на ее прежнюю фамилию. Декстер о его существовании не знал.
Она сняла со счета разрешенный максимум — тысячу евро.
И сняла максимальную сумму с их общего люксембургского счета — еще одну тысячу. Плюс по тысяче евро авансом с двух кредитных карт.
Вернувшись на улицу, она обнаружила, что уже загораются красные фонари, вокруг вертелись женщины, толстые, огромные, непривлекательные, явная Юго-Восточная Азия, сплошные пояса с чулками, высокие каблуки, тяжеленные груди, вылезающие из отделанных кружевами вырезов.
Кейт нашла магазинчик хозтоваров, купила упаковку пластиковых мешков для мусора, рулон липкой ленты, бутылку воды. Ее мучила жажда, она здорово нервничала.